Книга Просто останься, страница 30 – Юлия Бузакина

— Серьезнее некуда!

Я сканирую взглядом небольшой сквер, который виден, как на ладони. Ох, как же я зол! Кажется, я готов испепелить любого, кто сейчас посмеет неосторожно влезть в мое личное пространство!

У нас с Катей есть сын? С ума сойти!

Моего сына зовут Марк. И мне нехорошо от того, что я узнал о нем четыре года спустя. Я не носил его на руках, когда он только родился, не играл с ним, он даже не знает, что я есть! Это… это возмутительно! О, как же я зол на Катю! Как же я зол…

Я снова и снова перебираю в памяти то, что оборвалось пять лет назад.

«Такие, как ты, не женятся на таких, как она. У тебя большое будущее, а у нее за душой ни гроша. Еще и строптивая, в придачу! Твоя жена портит репутацию нашей семьи!» — С этих ядовитых слов моей матери начинался каждый рабочий день в медицинском центре «Диана». Она произносила эти слова, твердо смотря мне в глаза, и не чувствовала себя виноватой. Никакие попытки ее образумить не действовали.

Катя вернула мне кольцо и уехала из города.

И вот — оглушительная новость пять лет спустя: Катя воспитывает сына… Как гром среди ясного неба! Горечь, боль, сожаление испепеляют меня изнутри. Кажется, еще немного, и я задохнусь в этом душном кабинете.

В телефоне мелькает несколько сообщений подряд. Они на беззвучном, но мне видно фото. Сообщения прилетают от Сони.

«Ян, любимый, мне кажется, позавчера произошло какое-то глупое недоразумение. Давай о нем забудем? Лучше скажи: какой цвет скатерти выбрать для торжества?»

«Какие, к черту, скатерти?!» — хочется написать в ответ, и я едва сдерживаюсь, чтобы не заблокировать невесту.

— Моя мать в курсе? — глухо интересуюсь я у Любимова.

Он отрицательно качает головой.

— Нет, Ян, твоя семья ничего не знает. Но ты же понимаешь, что это дело времени?

— Я хочу их видеть. Катю и сына, — перебиваю друга, сверкая полным решимости взглядом.

Виктор вздыхает.

— Мне кажется, тебе не стоит ворошить прошлое. Если бы она хотела, то рассказала о сыне, не находишь?

Я запускаю пальцы в свои черные как смоль волосы, с досадой посматривая на друга.

— После того, что нам устроила моя семья? Я бы на ее месте молчал до последнего.

Он на мгновение задумывается.

— Ты прав: я бы на ее месте тоже молчал, — произносит наконец.

— То-то и оно! — хмурюсь я. Сердце переполняет дикая тоска, перед глазами все меркнет. Есть только одно желание: увидеть ту, которую я уже пять лет безуспешно пытаюсь вытравить из сердца.

— Вечером поеду к Кате домой, — произношу решительно. — Пусть посмотрит мне в глаза и еще раз попробует убедить меня, что у нее был служебный роман после нашего развода. И вообще, надо придумать, как сделать ДНК-экспертизу.

— Ян, такие вещи делаются исключительно с согласия матери ребенка.

— Да мне плевать! Раз она скрыла от меня сына, я тоже имею право сделать что-то украдкой! Надо добыть генетический материал, и дело в шляпе.

— И как это сделать?

Я потираю подбородок.

— Не знаю, но делать все надо быстро.

— Может, подсунуть пацану конфету на палочке, а потом забрать? — предлагает Любимов.

— Ты когда-нибудь пытался отнять у ребенка конфету на палочке?

— Нет. А что такого?

— Ну попробуй. Я на тебя посмотрю! — ухмыляюсь я.

— Помогите! — Истошный крик в холле больницы заставляет нас с Любимовым переглянуться.