Книга Просто останься, страница 32 – Юлия Бузакина

— Извините, что отсутствовал во время инцидента. Сегодня мое дежурство, я как раз выскочил за кофе. А вот вы что здесь забыли?

— Подбиваю «хвосты» перед увольнением, — поясняю неохотно. — Кстати, если бы не я, ребенок бы мог погибнуть. Неужели нельзя было оставить на дежурстве кого-нибудь из интернов?

Как же я не люблю Утесова! Ко всем отношусь спокойно, а этот — как кость в горле, честное слово!

— Сегодня я один, — пожимает мощными плечами тот.

— Можно бы было взять кофе в нашем автомате!

— Да вы его хоть раз пробовали — из нашего автомата?! Его пить невозможно!

Я качаю головой: у каждого, конечно, свои приоритеты, но, если бы меня сегодня здесь не было, мой сын мог погибнуть!

— Что ж, спасибо за помощь, дальше я сам. — Утесов тянет свои ручищи к мальчику.

Марк тут же взрывается диким ревом, и я прижимаю его к себе еще крепче.

Дверь смотровой распахивается, и на пороге я вижу Катерину. Она очень напугана.

— Марк! Сыночек… — Она опрометью бросается ко мне и отнимает у меня ребенка. Осыпает поцелуями его маленькое личико, а у самой в глазах такой страх, что не передать словами!

— Папа сказал, что он почти не дышал! — всхлипывает она. Переводит взгляд на меня: — Ян, скажи, с ним все в порядке?

Но Утесов не дает мне открыть рта. Он оттесняет меня от Кати, мягко поглаживает ее по спине.

— Не волнуйтесь, ваш малыш в полном порядке. Его жизни ничего не угрожает. Давайте пройдем в ординаторскую?

— Как мне отблагодарить вас за то, что спасли жизнь моему ребенку, доктор? — В глазах у Кати так много благодарности, а мерзавец Утесов никак не хочет убрать от нее свои лапищи. Все поглаживает по спине и плавно выводит ее из смотровой.

Я стою посреди опустевшего кабинета и чувствую себя оплеванным.

Что это сейчас было?! Мало того, что все лавры достались этому долговязому твердолобу, так он еще подкатывает к моей бывшей жене?!

Я выхожу в холл и натыкаюсь на бывшего тестя, на руках у которого ерзает и хнычет Марк.

Тесть отводит взгляд. Хмурится, делает вид, что мы с ним незнакомы и прячет мальчика за своей широкой спиной.

— Вам тоже не хворать, Михаил Кириллович! — произношу громко, склонившись к нему. — Что ж ружьишко-то не захватили?

Малыш на миг высовывает головку из-за крепкого плеча тестя. Смотрит на меня внимательно, а потом вдруг улыбается самой искренней на свете улыбкой. Я смотрю на него, и чувствую, как эта добрая улыбка навсегда прожигает место в моем сердце.

«Он мой. Точно мой», — бьет под дых интуиция, лишая на миг способности дышать.

Улыбнувшись мальчику в ответ, я отправляюсь в ординаторскую.

Если Катя и ее отец думают, что смогут скрыть от меня сына, они ошибаются. Жестоко ошибаются!

Я распахиваю дверь в ординаторскую, а там — картина маслом: Утесов усадил Катерину напротив себя за моим столом и улыбается ей во все свои тридцать два зуба.

— Так вы, Катенька, хотите к нам на работу устроиться? — игриво уточняет он.

— Не уверена, что дело решенное, но надеюсь, что Наталья Николаевна даст мне шанс, — отвечает она.

А Утесов и рад! Веселит ее, подмигивает. Перья распустил, как павлин в брачный период!

У меня аж в глазах темнеет. Нет, вы только посмотрите: подкатывает е моей бывшей жене и даже не скрывает своих намерений!

А она тоже хороша! Хоть бы сделала вид, что ей неприятно. Судя по улыбке, внимание Утесова ей очень даже приятно.