Книга Измена. Малыш от предателя, страница 21 – Влада Одинцова

Проверив почту и удалив спам, укладываюсь на спину и прикрываю глаза.

А потом начинается обход. В палату заходит сухопарая женщина глубоко за шестьдесят. У нее пронзительный взгляд и тонкие губы с красной помадой. Но она совсем не выглядит злой, скорее просто строгой.

Проходит всех девочек и присаживается на край моей кровати. Впивается в меня своим орлиным взглядом через стекла небольших очков в тонкой металлической оправе.

— Это у нас Антонина Родионова, — произносит она, а я киваю. — Муж ваш наделал шороху, — качает головой.

— А что… что он сделал?

— Ночью не хотел уезжать, чуть не ударил охранника. А утром с шести уже торчит под больницей. Переживает за свою любимую, — смягчая тон, добавляет она. — Ну, давайте-ка посмотрим, как вы сегодня.

После осмотра у меня берут кровь, потом мы все завтракаем манкой, которая растекается по тарелке, хлебом с маслом, и запиваем чаем. А потом в палату заходит другая медсестра.

— Родионова, спустись к мужу. Только не по лестнице. И никаких прогулок, тебе пока нельзя. Через час чтобы была тут, поставлю капельницу.

— Я… может, мне лучше остаться полежать? — спрашиваю неуверенно.

— Врач сказала, спуститься на лифте можно. К тому же, он уже все утро роддом на ушах держит, требует позвать тебя. Уже все смены знают, кто такая Антонина Родионова, — хмыкает она беззлобно. — Давай, топай, иначе нам главврач всем по шапке настучит. Вперед. Он внизу возле аптеки.

С этими словами медсестра выходит из палаты.

— Настойчивый, — произносит Света, когда я сажусь на кровати, не зная, как поступить дальше.

— Да уж, — выдыхаю и просовываю ноги в тапочки.

— Надень штаны или халат, — советует Лена. — Внизу сквозняки. Воспаление тебе сейчас вообще ни к чему.

Одевшись, топаю к лифту. Не знаю, что сказать моему мужу. Что он вообще хочет? Уже высказался. Да и я тоже.

Изменил — уходи. Зачем терзать себя и меня?

Выхожу из лифтового коридора и, открыв дверь в вестибюль роддома, сразу натыкаюсь взглядом на мужа. Рома сидит на пластиковом стульчике. Голова оущена, локти уперты в колени. Пальцы сплетены вместе.

В груди что-то так чувствительно дергается, что я даже притормаживаю. В этот момент муж поворачивает голову и сталкивается со мной взглядом. А мне опять хочется спросить, чего же ему не хватало? Зачем сделал мне так больно?

— Тонечка, малышка моя, — Рома подскакивает со стула и торопится ко мне. Хватает за руки и всматривается в мое лицо. — Мне ничего не говорят, — взволнованно произносит он. — Типа никто не знает, что там с тобой. А ты на звонки и сообщения не отвечаешь. Ну что? Был врач? Что говорит? Тебя скоро выпишут?

— Покой, отдых, витамины, лекарства, — перечисляю самое важное, а сама так смотрю в глаза мужа, будто на дне его души пытаюсь прочитать ответы на невысказанные вопросы.

— Список лекарств дали? Что надо покупать?

— Дали, — киваю и, вытянув руку из хватки мужа, щупаю несуществующий карман на своем вязаном кардигане. — Я пришлю потом в сообщении.

— Хорошо, — кивает Рома. — Я все куплю. Ты только скажи, что надо, я привезу. А самочувствие как? Кровь еще идет? — Я качаю головой, а Рома продолжает сжимать мою ладонь. — Это хорошо, — выдыхает с облегчением. — Может, тебе из еды то-то привезти? Я там купил все, что посчитал нужным. Но не знаю, чего тебе именно хочется.