Книга Хирургия чувств, страница 26 – Елена Рус

— Я следил за твоей работой, за тем, как ты готовилась к этой операции, как прорабатывала детали и я увидел не просто профессионализм? Я увидел смелость, готовность идти до конца!? И знаешь, что самое важное? Рядом с тобой я чувствую, что могу сделать больше, чем обычно?! Что мы вместе можем?!

Ярослав слегка коснулся моей руки и я почувствовала, как по коже пробежала тёплая волна.

— Завтра будет сложно, очень сложно! Мы идём на риск и я не стану врать, шансы не стопроцентные у пацана?! Но я хочу, чтобы ты знала, я доверяю тебе как никому другому?! Не только в твои руки, не только в твой ум, в тебя всю!

Его взгляд стал ещё глубже, проникновеннее.

— И дело не только в операции? Да, она важна, жизненно важна для Артёма, но за последние дни я понял кое-что ещё!? Ты стала для меня больше, чем коллегой! Гораздо больше! Я не могу и не хочу делать вид, что это просто совместная работа?

Он сделал паузу, давая мне время осознать сказанное и добавил чуть тише:

— Так что да, мы обсудим детали операции, быстро и чётко, но прежде я хотел сказать тебе это?!

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом, в нём не было ни тени сомнения, только твёрдая решимость и та самая теплота, которую я уловила раньше.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Его слова эхом отдавались в голове, тёплые и пугающие одновременно. Рука Ярослава всё ещё держала мою, крепко, уверенно, будто он боялся, что я исчезну, если он ослабит хватку.

— Ярослав… — голос чуть дрогнул, но я заставила себя продолжить, глядя ему прямо в глаза.

— То, что ты сказал… это много значит для меня! Честно. Я никогда не встречала человека, который бы так… так видел меня?!

Я на мгновение закрыла глаза, собираясь с мыслями. Внутри всё металось, где-то в глубине души отзывалось что-то тёплое, почти благодарное, но страх, старый, знакомый страх, сковывал горло.

— Но я не могу?! — выговорила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но не жёстко.

— Не могу позволить этому выйти за рамки?! Мы знаем друг друга всего несколько дней, а завтра нам предстоит операция, от которой зависит жизнь мальчика?!

Ярослав хотел что-то сказать, но я мягко, но настойчиво перебила его:

— Послушай, пожалуйста! Я ценю каждое твоё слово. Правда. Ты тоже хирург, владелец клиники и я чувствую, что могу доверять тебе в операционной! Но личное… Личное только мешает! И я знаю, о чём говорю!

— У меня был опыт, когда работа и чувства переплелись! — голос невольно стал тише.

— И это закончилось плохо! Очень плохо? Я больше не хочу повторять эту ошибку!

Я сделала паузу, давая ему время осознать сказанное, а затем добавила уже твёрже:

— Завтра нам нужно сделать всё невозможное! Мы должны думать только о мальчике, только о том, как дать ему шанс?! Никаких "я", никаких "ты", только "мы" в самом чистом смысле этого слова. Коллеги, которые доверяют друг другу безоговорочно!

Я наконец мягко высвободила руку, но не отпрянула, осталась так же близко, чтобы он понял, я не отталкиваю его, я просто очерчиваю границы.

— Давай сосредоточимся на главном?! — я ответила, посмотрев на него серьезным взглядом.

— Вместе, но как врачи?!

Когда Аня вышла из моего кабинета, дверь тихо щёлкнула за её спиной, я стоял у стола, сжимая в руке ручку до побеления костяшек, и понимал, как прежде у нас уже не будет. Ни этих коротких кивков в коридоре, ни её фирменной фразы: