Книга Хирургия чувств, страница 28 – Елена Рус

Но в то же время я не мог забыть и другого, как дрогнул её голос, когда она сказала:

"То, что ты сказал… это много значит для меня!"

В этих словах было больше, чем вежливость. В них была искренность, благодарность, даже какое-то робкое тепло. Она чувствовала что-то ко мне и я это видел. Просто она не могла себе это позволить.

"Она права насчёт операции!" — признал я мысленно. Завтра всё должно быть идеально. Один неверный шаг и жизнь Артёма окажется под угрозой. Мы не имеют права на ошибку. Но разве это значит, что чувства нужно похоронить? Разве нельзя быть коллегами и при этом хранить в сердце что-то большее?

Я глубоко вдохнул, заставляя себя сосредоточиться. Перед глазами встало лицо Артёма, бледное, с тёмными кругами под глазами. Завтра мы должны сделать всё невозможное. Никаких эмоций, никаких сомнений. Только холодный расчёт, отточенные движения, взаимное доверие.

Но внутри меня крепла другая мысль, упрямая, настойчивая, почти бунтарская и я не собирался отступать. Просто выбирал другой путь. Путь, где профессионализм не противоречит чувствам, а дополняет их. Где доверие в операционной может стать фундаментом для чего-то большего.

— "Хорошо, Лана! — мысленно ответил я ей.

— Завтра мы коллеги. Никаких "я". Никаких "ты". Только "мы"".

Я принял это правило. Принял как условие, а не как приговор, как вызов!

"Я не стану давить! — твёрдо решил я.

— Я докажу тебе, что можно быть безупречным партнёром в работе и при этом быть кем-то большим для тебя. Я подожду. Пока твой страх не отступит. Пока ты не поймёшь, что на меня можно положиться, не только как на коллегу, но и как на мужчину, который может любить?!"

Я расправил плечи, чувствуя, как внутри нарастает новая решимость, более глубокая, более зрелая. Завтра мы должны спасти жизнь мальчика, а после… после будет время. Время, чтобы показать ей, что иногда личное не мешает, оно помогает.

Я смотрел вслед уходящей Лане и в груди всё ещё бушевали эмоции, но теперь они обрели смысл и направление. И я был готов двигаться, чтобы добиться её.

Вернувшись домой, я долго не могла уснуть. Слова Ярослава эхом отдавались в голове, смешиваясь с воспоминаниями о прошлом. Его искренность тронула меня до глубины души, но страх снова обжёг сердце.

Я вспоминала, как он смотрел на меня эти дни, с таким восхищением и пониманием, каких я давно не встречала. И это пугало меня, не потому, что он был мне неприятен, совсем наоборот. Его присутствие рядом вызывало в душе давно забытые чувства, тепло, притяжение, уверенность.

Но прошлое крепко держало меня в своих тисках. Воспоминания о неудачном браке, о той роковой операции, о доверии, которое оказалось ложным, всё это стояло между мной и возможностью снова открыть своё сердце.

С Алексеем Ковалевским, моим бывшим мужем мы познакомились еще на втором курсе медицинского института. Это была любовь с первого взгляда, так мне казалось тогда. Молодой, амбициозный, подающий большие надежды хирург. Мы проводили вместе все свободное время, учились, дежурили, мечтали о будущем.

Помню, как он красиво ухаживал за мной, как уверенно говорил о нашем общем будущем. Мы планировали открыть собственную клинику, вместе расти профессионально. Я верила каждому его слову, растворялась в этих мечтах.