Книга Хирургия чувств, страница 3 – Елена Рус

— Отношение лучше, это когда пациент получает лечение, а не пустые обещания!? — я встал, подошёл к окну.

— Вспомни, где я начинал? В обычной больнице! Там "отношение лучше" оборачивалось халатностью, ошибками и смертью. Мы не повторим этого!

Аня молчала, листая записи.

— А что с новым проектом? — спросила она после паузы.

— Ты говорил о клинике для малоимущих…

Я усмехнулся.

— Говорил. Но пока мы не наведём порядок здесь, об этом даже думать не стоит. Репутация, это не красивые слова на сайте. Это каждый врач, каждая медсестра, каждый приём.

Дверь снова открылась. На этот раз вошёл Михаил, главный врач сети моих клиник.

— Ярослав, ты видел отзывы за последнюю неделю? — без предисловий начал он.

— Люди пишут, что мы "холодные", "бездушные". Один даже сравнил нас с конвейером.

— Конвейер, это хорошо, если он делает качественную продукцию! — парировал я.

— Мы не цирк! Мы лечим!

Михаил скрестил руки на груди.

— Ты знаешь, что я с тобой согласен. Но пациенты они не машины! Им нужно внимание, сочувствие. Ты сам был врачом, помнишь?

Я стиснул кулаки, но тут же расслабил их.

— Помню. Помню, как в обычной больнице пациенты ждали операции по полгода. Помню, как из-за нехватки персонала люди умирали. Мы построили систему, чтобы этого не было. И если для этого нужно быть "холодными", пусть так!

Аня тихо кашлянула.

— Может, компромисс? — предложила она.

— Например, ввести дополнительные тренинги для персонала по коммуникации? Или создать отдел, который будет работать с жалобами…

Михаил кивнул.

— Это разумно. Мы можем сохранить стандарты, но добавим человеческого тепла!?

Я долго смотрел на них, затем медленно опустился в кресло.

— Хорошо! Давайте попробуем! Но предупреждаю, ни шагу назад от качества. Если кто-то решит, что "теплота" это повод нарушать протоколы, я буду жёстким. Очень жёстким!

Аня улыбнулась мне.

— Я подготовлю план!

Михаил подошёл, хлопнул меня по плечу и ответил:

— Ты всё ещё тот же хирург, который спасал жизни в обычной больнице! Просто теперь у тебя больше инструментов!

Когда они вышли, я снова взял фото отца.

— Пап? — прошептал я.

— Я пытаюсь. Честно пытаюсь! Я не смог спасти Риту, не смог помочь тебе, но я хочу быть полезен людям!?

За окном город жил своей жизнью. А где-то там, за маской успешного бизнесмена, я продолжал бороться с собой, с системой и с призраками прошлого.

Неделя прошла в напряжённом ритме. Я погрузился в рутину, совещания, отчёты, проверки филиалов. Старался не думать о том, что компромисс с "человеческим теплом" может подорвать выстроенную систему. Но план Ани лежал на столе, аккуратный, продуманный, с этапами внедрения тренингов и KPI для отдела по работе с жалобами.

Но в пятницу утром всё рухнуло.

Я просматривал информацию по клиникам, когда в кабинет влетела Аня, без стука, с телефоном в дрожащей руке.

— Ярослав, ты видел новости?! — её голос сорвался на шепот.

На экране заголовок жирным шрифтом: " Смертельная ошибка в клинике "Здоровье Плюс": пациент в реанимации после операции".

Ниже фото больничного коридора, размытые фигуры в халатах, кричащие подзаголовки: " Бездушные протоколы убили человека!", " Руководство молчит!".

Внутри всё похолодело. Я пробежал глазами текст, вчера в клинике на Московской хирург допустил ошибку во время плановой операции. У пациента, мужчины сорока пяти лет развилось осложнение. Сейчас он в критическом состоянии.