Книга Запретная близость, страница 112 – Айя Субботина

Пару раз курила с ней перед экзаменами на втором курсе, потому что очень нервничала. Мать потом откуда-то узнала — устроила мне такой разнос, как будто случился конец света.

Разок с группой выпила — кто-то принес молодое домашнее вино, и меня с половины стакана страшно развезло.

Но мне тогда точно было больше восемнадцати, и все эти вещи большинство моих подруг попробовали гораздо, гораздо раньше. А надо мной украдкой посмеивались, что даже на мое восемнадцатилетие мать потребовала явиться домой строго в десять и каждые полчаса звонила и требовала фотоотчет.

— В чем залог долгого счастливого брака, Соломия? — Дашка корчит голос диктора и сует мне под нос телефон а ля «микрофон». — Какие эксперименты вы посоветуете зрителям нашего канала как самые эффективные?

Мое горло пересыхает до состояния пустыни Сахары.

Боже, да что они ко мне привязались?

Я делаю большой глоток коктейля, чтобы выиграть время, и в надежде, что переменчивая как ветер Дашка просто устанет ждать и прицепится с этим вопросом к кому-то другому. Если ей так интересно — можно пройти по залу и поспрашивать всех желающих. Но она продолжает нетерпеливо всматриваться в мое лицо.

В памяти, как назло, всплывает тот вечер, примерно в середине нашего «срока», когда у нас уже была своя квартира и не было страха, что в любой момент ввалится любящая приходить без предупреждения хозяйка квартиры (да, однажды она нас застала во время секса, но никакие увещевания так не делать, ее не пристыдили и не остановили). Помню, что мы с Сергеем решили смеха ради посмотреть пресловутые «Оттенки». Кроме того, что фильм оказался дурацким, я поймала себя на мысли, что в нашей сексуальной жизни все так… спокойно. Наполовину в шутку, наполовину всерьез, спросила, а не думал ли он о чем-то таком. Не о плетках, конечно, а о разнообразии. Мы были долго женаты, и мне казалось, что такие вещи обсуждать с мужем совсем не стыдно.

Меня даже сейчас передергивает от выражения лица Сергея в ту минуту, когда он услышал вопрос. Чего там только не было — недоумение, отвращение, брезгливость. «Мы же не в порнофильме, зачем нам этот суррогат?»

Так на меня даже его мать никогда не смотрела — словно я не женщина, а машина, которая вдруг попросила дергать рычаг коробки передач с разнообразием.

Странно, но с тех пор я впервые об этом вспомнила.

Просто было так противно от себя самой, что… хотелось поскорее перестать думать о себе как о неприличной женщине и поскорее забыть этот порыв как страшный сон.

— У нас... — Я подбираю слова, чувствуя, как горечь оседает на языке. — У нас все хорошо.

— Ну ты серьезно сейчас? — киснет Дашка, и вслед за ней — все остальные. — Хорошо — это когда на пенсии. А пока молодые, надо отжигать! А со своим мужиком надо так, чтобы не спрашивал, перегнул, нагнул и не «тебе удобно, муси-пуси?», а отжарил так, чтобы соседи вышли покурить!

Я из последних сил закатываю глаза, очень надеясь, что в эту минуту на моем лице то самое выражение «Ой, да ну ладно!»

Но мой рот наполняется слюной от воспоминаний о той ночи, когда я познакомилась с Русланом.

О том, как он кусал меня за шею.

Как не спрашивал, а просто… взял.

Каким приказным был его тон: «Задери. Чертову. Юбку».

Вспоминаю, как расшвырнул все с моего стола, как усадил туда мою голую задницу.