Книга Запретная близость, страница 211 – Айя Субботина

Когда наши взгляды сталкиваются, я с горечью осознаю, что у него совершенно спокойное лицо. Он не улыбается, но и не смотрит с гневом. Просто окидывает взглядом сначала меня — бегло, без интереса — а потом — пустою студию. Наверное, вот так и должен выглядеть мужчина, у которого все под контролем, в том числе — ответственность за свой брак.

— Привет, — Манасыпов здоровается первым.

— Привет, — через пару секунд, с трудом сделав крошечный вдох, отвечаю я.

Он прочесывает ладонью волосы — и только потом обращает внимание на стол: документы, предусмотрительно приготовленная мной ручка. Подходит медленным размеренным шагом человека, для которого в происходящем нет ничего триггерного. Теперь между нами метра три свободного пространства — и целый океан боли в придачу.

Я хочу что-то сказать, но в этом нет необходимости — Руслан бегло просматривает документы, берется за ручку. Мне больно от того, что сейчас он просто подпишет и уйдет, хотя я ума не приложу, о чем бы нам можно было напоследок поговорить. Спросить его о том, почему продает дом? Я знаю. Поинтересоваться как дела у жены? Не хочу лицемерить и делать вид, будто мне не все равно. Спросить, что за проблемы у них с работой? Не думаю, что упоминать Сергея — хорошая тема для разговора.

Поэтому просто становлюсь в пол-оборота, стараясь сфокусироваться на дожде, а не на мужчине, по которому мое сердце тоскует не переставая.

Соберись, Сола. Ты сильная. Ты все решила.

То, что происходит потом, забирает от силы несколько секунд — Руслан даже не читает. Берет ручку — вжик! Ставит росчерк — быстрый и резкий. И так — еще дважды. Совершенно спокойно перерезает последнюю артерию, которая нас связывает.

Все?

— Да, все, — слышу из-за плеча, запоздало понимая, что последнюю мысль произнесла вслух.

Я тебе больше не принадлежу, Манасыпов? Спасибо, что отпускаешь красиво.

— Зачем продаешь? — Его вопрос звучит неожиданно, как раз в ту минуту, когда я готовлю нервную систему к звукам его удаляющихся шагов.

Вздрагиваю. Разворачиваюсь и, даже понимая, что рискую, подхожу ближе, чтобы спрятать свой экземпляр в ящик. Вернусь сюда еще завтра — проконтролировать, чтобы грузчики не играли моими коробками в баскетбол.

— Поступило хорошее предложение. Глупо было отказываться. — Это не совсем та причина, но такое предложение уже действительно есть.

Чувствую пристальный взгляд Руслана у себя на виске. Ощущается он, как будто сверло, но я все равно не поднимаю голову. Разглядываю идеальную полированную столешницу, как будто ищу там тайные письмена. И снова вспоминаю, как мы здесь… господи…

Я так боюсь момента, когда он уйдет… но и находиться с ним рядом просто невыносимо.

— Сворачиваешь бизнес, сидишь на коробках, — он перечисляет факты ровным, безжизненным тоном. — Муж решил, что тебе пора осесть дома, м?

Неприкрытая ирония доставляет боль, но я ни в чем не собираюсь его разубеждать. Пусть лучше думает, что я меркантильная трусиха, чем смотрит на руины моей жизни с высоты своего собственного, воспрянувшего как феникс из пепла, брака. Ложь — не самый надежный щит, но другого у меня нет.

— Это мое личное решение, Руслан, — стараюсь говорить так же отстраненно, как и он, но жутко фальшивлю. — Я просто меняю вектор развития.

— Вектор развития, значит, — он усмехается как будто каким-то, совершенно не связанным с нашим разговором, мыслям. — Ну, удачи, да?