Книга Запретная близость, страница 212 – Айя Субботина

Киваю без единого звука.

Руслан разворачивается и делает пару шагов к выходу. Знаю, что сейчас выйдет за эту дверь, и моя жизнь превратится в бесцветную, плоскую картинку. Может быть — на год, может — навсегда. Есть ли пределы у боли, которая родилась из одного «люблю»?

Мое сердце начинает биться так быстро, что я боюсь, он услышит этот грохот. Я считаю его шаги — один, второй, третий…

Цепляюсь пальцами в столешницу, глотаю рвущийся наружу судорожный вздох.

Убеждаю себя в том, что держалась хорошо, и почти выжила.

Но шаги вдруг останавливаются.

Я не поднимаю голову, но чувствую, как голубой взгляд снова возвращается ко мне.

— На улице ливень, — голос Руслана звучит чуть резче, чем секунду назад. — И уже поздно. Давай я тебя подброшу. У тебя вид такой, что за руль точно нельзя.

— Нет, спасибо, — тут же качаю головой, чувствуя, как внутри нарастает паника. Нет, нет и нет. Я больше ни за что не сяду в его машину. Потому что там, я уверена, в окружении огромного количества воспоминаний, гораздо более опасных, чем этот чертов письменный стол, я просто… расклеюсь. Начну плакать, кричать или просто брошусь ему на шею. Все это — недоступная для меня роскошь. — Я вызову такси.

— Такси? — Он медленно поворачивается ко мне всем корпусом. Щурится. В глазах появляется то опасное, цепкое выражение хищника, почуявшего нестыковку. — А «Ягуар» твой где?

Я сглатываю, чувствуя, как предательски сохнет верхнее нёбо и немеет кончик языка.

Хочу наплести ему про сервис, техобслуживание, но это все сейчас — слишком сложно.

Ограничиваюсь коротким:

— Все в порядке, я вызову такси, серьезно.

И чтобы окончательно поставить точку в этом коротком разговоре, достаю телефон, изо всех сил пытаясь попасть пальцами по кнопке вызова. Руки невыносимо предательски дрожат.

Уходи, прошу тебя! Просто… уходи, не нужна мне твоя жалость, господи!

Руслан делает быстрый, резкий шаг обратно.

Ко мне.

Я даже не успеваю отдернуть руку — широкая, горячая ладонь молниеносно перехватывает мое запястье. Пальцы смыкаются абсолютно безапелляционно.

— Руслан, все кон…

Пытаюсь выдернуть руку, лишь через мгновение понимая, что Манасыпов не смотрит мне в лицо — он смотрит только на мою руку, которую держит в своей ладони под светом лампы.

Взгляд прикован к безымянному пальцу, на котором вместо золотого ободка теперь только бледная полоска кожи — единственное свидетельство того, что кольцо вообще когда-то там было.

Тишина в студии взрывается оглушительным звоном.

Руслан медленно, очень медленно поднимает к моему лицу потемневшие до черноты глаза. Пальцы вжимаются в мою кость сильнее и сильнее с каждой секундой, но я не издаю ни звука.

— Где кольцо, Сола? — От нового, совершенно мне незнакомого тембра в его голосе, мурашки по спине.

И появляющаяся вслед за ними потребность сбежать, забиться обратно в свою ракушку, где мне не придется униженно во всем ему признаваться.

Я пытаюсь выдернуть руку. Инстинктивно, по-звериному дергаюсь назад, но это же Руслан — не представляю, кем нужно быть, чтобы ему противостоять, но точно не пятидесяти пяти килограммовой коротышкой. Неудивительно, что мои попытки освободиться Руслан просто игнорирует, огибает угол стола и без приглашения вторгается в мое личное пространство. Запросто сминает безопасную дистанцию, за которую я так отчаянно хваталась.