Книга Запретная близость, страница 209 – Айя Субботина

Там никто не жил — это очевидно.

Почему?

По целой куче причин — Надя никогда не скрывала, что ей не по душе перспектива жить за городом на постоянной основе, это всегда была идея Руслана. Он как-то любил рассказывать, что ему хочется много воздуха вокруг, хочется иногда просто выйти покурить на крыльце, собаку завести, большую и чтобы ей было где носиться. Возможно, его приоритеты изменились? Возможно, он просто не хочет жить в доме, который украшала его любовница.

Я кладу пальцы на крышку ноутбука, почти подавшись желанию захлопнуть и спрятаться, хотя бы ненадолго, в свою раковину. Но потом медленно возвращаю руку на стол, смахиваю баннер и вбиваю в поиск другое название.

Пусть продает — так даже лучше.

Я буду спать спокойнее, зная, что он будет возрождать свой брак на какой-то другой постели.

Пока грузится страница, поворачиваюсь к окну, прислушиваясь к гулу машин, голосам и детскому смеху. Боль никуда не делась — возможно, она останется со мной до конца жизни, возможно — через год или два мне захочется над всем этим посмеяться. Сейчас она ощущается как ноющий сгусток внутри, который вроде бы не мешает существовать, но ни на минуту не дает забыть о своем существовании.

В поле фильтров выбираю «Долгосрочно» и нажимаю «найти».

Экран обновляется, предлагая тысячи вариантов новой жизни, в которой не будет ни Сергея, ни Руслана.

Правда, через пару дней, когда встречаюсь с юристом по поводу продажи студии, оказывается, что закрыть этот вопрос быстро не получится, потому что недвижимость входит в активы агрохолдинга, и без подписи его владельца, процесс продажи никак не запустить.

Я хожу, приколоченная этой новостью, перебирая возможные варианты решения проблемы, исключающие личную встречу. Я просто не смогу — увидеть счастливого Руслана, возможно, случайно услышать, как будет о чем-то нежничать с женой по телефону. Это выше моих сил.

Попытаться решить вопрос через Сергея вообще не вариант — по такому огромному количеству причин, что я даже не буду пытаться.

Через Надю — тоже нет, тем более, что после того ужина на четверых в ресторане, мы больше ни разу не контактировали.

В конце концов, я набираюсь смелости и звоню его секретарше — представляюсь, коротко описываю проблему и говорю, что пришлю документы с курьером. Мягко прошу подписать их как можно быстрее, не озвучивая никакую причину кроме срочно продажи.

Через час она перезванивает и вежливо сообщает, что Руслан Викторович послезавтра улетает на конференцию в Ригу и если я готова согласовать время и место встречи сегодня, то он может лично подъехать и подписать документы. И мягко намекает, что лучше соглашаться, потому что потом этот процесс встанет на паузу до его возвращения, только в конце следующей недели.

Сегодня?

Я с трудом перевариваю услышанное, бросаю взгляд на часы — и говорю, что буду в своей студии до конца рабочего дня, до двадцати ноль-ноль. Она берете паузу — до меня только сейчас доходит, что Руслан явно где-то рядом и почему-то мне больно даже от такого исковерканного контакта.

— В девятнадцать тридцать? — в динамике снова появляется вышколенный женский голос.

— Да, — отвечаю на автомате, благодарю и поскорее заканчиваю разговор, не в силах отделаться от мысли, что Манасыпов стоит где-то у меня за спиной.