Книга Запретная близость, страница 65 – Айя Субботина

Руслан тоже смотрит только на дорогу, и на мгновения я чуть не поддаюсь желанию иронично посмеяться — как мы оба корчим «слепоглухонемые бревна».

— Я тоже тебя люблю, родной, — откликаюсь на слова мужа, хотя каждое слово проходит по горлу как лезвие. Говорю это специально, чтобы построить стену. Чтобы напомнить о реальности себе и Руслану. — До встречи дома.

Убираю телефон обратно в сумку.

На несколько минут в салоне «Гелендвагена» снова материализуется абсолютное звеняще безмолвие. Только теперь она настолько плотная, что я инстинктивно тянусь к окну, чтобы опустить стекло и сделать вдох.

Руслан резко дергает руль, перестраиваясь в другой ряд. Машину качает.

— Мило, — цедит сквозь зубы.

— Что?

— «Родной», «люблю», «до встречи дома». — Он нарочно передразнивает мою интонацию так, чтобы она звучала противно-фальшивой. — Идеальная семья прям с картинки. А полчаса назад этот «родной» не знал, что делать, и звонил мне, чтобы я спас его жену.

— Замолчи, — огрызаюсь я, — не смей так о нем говорить.

— Почему? — Руслан бросает на меня быстрый, злой взгляд. — Где был этот защитник, когда к тебе вломились? Ах да, он звонил юристу. Очень полезно.

— Он цивилизованный человек! — Его слова причиняют настоящую физическую боль. Потому что мне правда нечем возражать — и потому что я не хочу думать так о человеке, с которым прожила десять счастливых лет. Потому что все было прекрасно до… моей тупой выходки. — Сергей не бандит, как некоторые!

— Бандит, — улыбка Руслана становится горькой и злой. — Значит, когда нужно порешать проблемы, я — спаситель. А когда опасность миновала — я бандит, грязное пятно, об которое не хочется мараться. А Серёга — чистенький, беленький, в сияющих доспехах. Спорим, он тебе еще и веник притащит, массаж стоп сделает.

— Останови машину, — требую я. Если он продолжит в том же духе — я просто сойду с ума.

— Нет.

— Я сказала — останови. Не хочу находиться рядом с тобой ни одной лишней минуты!

— Я довезу тебя до подъезда. Я обещал твоему мужу. — Последнее слово Руслан выделяет таким ядом, что оно шипит.

Я отворачиваюсь к окну, потому что понимаю — дальше спорить бесполезно.

Мои пальцы подрагивают от обиды и жгучей злости — это бросается в глаза, как бы сильно я не сжимала ручки лежащей на коленях сумки.

А еще, потому что внутренности заливает собственный беспощадный токсин — от вертящегося на кончике языка вопроса.

Я не должна его задавать. В конце концов, это не мое дело.

Пытаюсь переключить мысли на мелькающий за окнами пейзаж, сфокусироваться на новостройках, недавно открытых кафе и магазинах. Я обожаю воображать, что я бы сделала по-другому, если бы могла, но сегодня это не помогает.

Абсолютно.

И слова все-таки рождаются, ломая все барьеры и опережая голос разума.

— А со своей женой ты такой же принципиальный? — Моя голова отвернута от него — в тонированном стекле я вижу свое отражение и часть его профиля.

— В смысле? — не понимает Руслан.

А может, только делает вид, что не понимает?

Он отлично умеет врать — это я точно знаю.

Мы с ним просто победители премии года в этой номинации!

— Ты трахал ее в этой машине? — Я снова срываюсь, нарушаю данное секунду назад обещание и смотрю на него в упор. — На этом сиденье? Так же, как меня?

Руслан резко бьет по тормозам.