Книга Запретная близость, страница 9 – Айя Субботина

И только потом замирает.

На целую вечность, как мне кажется, но вряд ли больше чем на несколько секунд.

Я лежу под ним, опустошенная и разбитая, и запрещаю своим рукам до него дотрагиваться.

Отомстила, Сола… Ну как, полегчало?

Я жмурюсь до тех пор, пока за веками не начинают мелькать красные размытые пятна.

Но ощущение неправильности произошедшего, по-настоящему наваливается только когда он резко выходит и отодвигается. Между ног саднит. Я, наконец, смыкаю колени, но мой мозг все равно еще какое-то время фантомно ощущает внутри его член.

Незнакомец поднимается, словно ничего не было. На меня даже не смотрит. Идет в угол комнаты, стягивает использованный латекс, выбрасывает. Наливает себе виски и залпом выпивает. Я лежу на диване, голая, униженная, и чувствую, как холод комнаты начинает пробирать до костей. Липкое ощущение между ног смешивается с липким стыдом в душе.

Он находит свою рубашку, накидывает на плечи. И только потом поворачивается ко мне. Его взгляд холоден. Пуст. Словно он смотрит на неодушевленный предмет.

— Одевайся. Я вызову тебе такси.

И выходит из комнаты, оставляя меня одну в тишине, наедине с разорванным кружевом, растрепанными волосами и оглушающей пустотой на месте моего разбитого сердца.

Пустота.

Вот что остается после. Неприятный гул как в пустом доме.

Я стою у бара, вливая в себя еще глоток алкоголя, который уже не греет, а просто проваливается куда-то вниз, не оставляя приятного послевкусие на языке. Поэтому с каждой секундой все отчетливее чувствую во рту ее — незнакомый привкус кожи и металла от прокушенной губы. В носу — запах ее волос, что-то цветочное, слишком «сладенькое» для того, что мы только что сделали.

Я трахнул ее. Жестко. Грязно. Так, как она выпрашивала.

Из нее выбил дурь, из себя — напряжение.

Работает безотказно. Обычно.

Но сейчас что-то не так, что-то скребется внутри и дергает, как будто заноза.

Она лежит на диване, и даже в полумраке я вижу, как подрагивают ее плечи — бледная кожа, растрепанные волосы, на полу рядом — разорванное кружево. Картина разрушения. Жалкая какая-то что ли. Хорошая девочка получила то, за чем пришла. Пора заканчивать спектакль.

— Одевайся. Я вызову тебе такси, — бросаю, стараясь не смотреть на нее, и выхожу из комнаты, чтобы закурить в коридоре.

Мысленно даю ей пять минут.

Дым от сигареты сегодня по-особенному горько жжет легкие.

Стою немного, делаю пару затяжек. Сую руку в карман, на секунду торможу, прежде чем достать до дна и вытащить кольцо. Верчу его в пальцах, разглядывая, как на белом золоте бликует огонек сигареты. Надеваю на безымянный палец и морщусь от того, что за шесть лет так к нему и не привык. Всегда ощущается чужеродно.

Возвращаюсь в ВИП. Она уже на ногах, натянула платье, которое теперь выглядит помятым и как будто с чужого плеча на ее тонком теле. Пытается застегнуть молнию на спине, но руки не слушаются. Я молча подхожу и одним движением застегиваю замок доверху. Ее кожа под моими пальцами ледяная и как только дело сделано — мстительница тут же отшатывается. Хмыкаю, удерживая на кончике языка замечание о том, что вообще-то корчить целку после того, как я ее выебал без имен — смешно.

— Спасибо, — бросает она, не оборачиваясь.

— Такси внизу.