Книга Запретная близость, страница 7 – Айя Субботина

Он целует не так, как Сергей.

Он ощущается совсем иначе.

Я всхлипываю, пытаюсь поймать его за волосы, оторвать его голову от моего рта. Но вместо этого короткие ногти яростно скребут затылок. А незнакомец в ответ издает низкий предупреждающий рык — и я, к черту, плавлюсь…

Его рука скользит с моих волос вниз по спине, сжимает ягодицу так сильно, что я вскрикиваю ему в рот. Он самодовольно хмыкает в ответ, довольный моей реакцией. Второй рукой находит застежку на платье. Молния с сухим треском ползет вниз. Прохладный воздух комнаты касается обнаженной спины. Он отрывается от моих губ и одним резким движением срывает платье. Дорогая ткань безвольно падает к моим ногам.

Я остаюсь в тонких ниточках стрингов и на блядских каблуках, дрожа от холода и первобытного страха. Голубые глаза пожирают меня в полумраке — шарят по моему телу, задерживаются на груди. Дергаюсь, чтобы прикрыться, но одного его взгляда достаточно, чтобы я тут же избавилась от этой мысли.

Поздно бежать, Сола… Поздно корчить скромницу.

Или, может, мне уже не хочется?

Он подхватывает меня на руки. Легко. Словно я ничего не вешу.

Я инстинктивно обвиваю его ногами за талию, руками — за мощную шею. И снова с головой тону в его запахе и ощущении силы. Он несет меня к огромному кожаному дивану в центре комнаты, бросает без церемоний. Не кладет, а именно бросает, так что я отскакиваю от упругой прохладной кожи. Пытаюсь сесть, но мужчина нависает надо мной, упираясь коленями по обе стороны моих бедер.

— Давай ты, — подтягивает мои ладони к себе на грудь, давая понять, что мой ход в нашей грязной игре — снять с него рубашку.

Мои пальцы позорно дрожат, когда выуживаю пуговицы из петель.

Слишком медленно. Он раздраженно отталкивает мои ладони, сдергивает ткань с плеч, и часть пуговиц точно отлетают «с мясом».

Я вижу его торс — широкую мощную грудную клетку, рельефный пресс, здоровенные руки.

Грубая, первобытная неотесанная мужская сила.

Он хватает мои запястья, заводит над головой, сжимая обе руки в одной своей ладони.

Я полностью обездвижена.

Беспомощность ощущается так… до противного остро.

Сергей с меня пылинки сдувает, даже в постели, так что сейчас я впервые чувствую, как это — быть распластанной под мужиком.

Он наклоняется, жесткие губы находят мою шею. Не целует — кусает, лижет, оставляет влажные, горячие следы, спускаясь все ниже по ключицам, метит царапинами от щетины.

Жадный рот находит грудь. Втягивает сосок, лижет шершавым языком, захватывает зубами и оттягивает. Роняю взгляд вниз — от его губ тянется тонкая ниточка слюны.

Господи боже…

Выгибаюсь дугой, кричу, пока его пальцы накручивают нитку стрингов. Рвет их без усилий. Ему не нужна эстетика — ему нужно мое голое тело.

Прежде чем нависнуть надо мной снова, на мгновение отстраняется.

Тянется к карману джинсов, достает бумажник. Щелчок. В полумраке блестит фольгированная упаковка. С холодным механическим звуком, рвет ее зубами. Никаких чувств. Никакой страсти. Просто функция. Просто безопасность.

Раскатывает латекс по члену. Инстинктивно пытаюсь сомкнуть колени, но мне мешают его вклиненные между ними бедра. Наверное, размер его члена можно назвать… внушительным? Соответствующим габаритом своего хозяина? Или правильнее будет сказать — просто пиздец?