Книга Развод. Одержимость Шахова, страница 73 – Tommy Glub

— Ты такая красивая… — выдыхает он, срываясь на чуть охрипший шепот. Я улыбаюсь ему в ответ, и в моей груди загорается огонек уверенности, что сейчас на самом деле — все правильно.

Матео целует мои губы снова и снова, его пальцы пробираются в мою распущенную прическу, мягко массируют затылок. Я мелко вздрагиваю при каждом новом поцелуе — но это дрожь не от паники, а от приятного томления. Закрываю глаза, отдаваясь моменту, наслаждаясь тем, что рядом со мной — добрый, деликатный мужчина, который не рвет мою жизнь на части.

Поцелуи становятся глубже, движутся к ключицам и ниже. Моя блузка приоткрывается, и я ощущаю его ласки дальше, чувствуя жар от каждого его прикосновения на коже. Его дыхание сбивается, я слышу, как он шепчет мое имя, и во мне копится волна желания, переливаясь от сердца к каждому нервному окончанию.

— Все хорошо, — повторяет он, как заклинание. — Все хорошо…

— Да… — выдыхаю я, встречаясь с ним взглядом и в ответ чуть прикусывая нижнюю губу.

Он так осторожен, словно боится меня ранить. Каждое его движение преисполнено заботы: он скользит губами по моей шее, расстегивает еще пару пуговиц, смотрит, не отталкиваю ли я его. Но я лишь жмусь ближе, и в душе распускается томительное удовольствие. Прикосновение его ладони к обнаженной коже — нежный, горячий контакт, от которого я невольно выгибаюсь, желая почувствовать еще больше близости.

Пальцы Матео легко блуждают по моим ребрам, скользят по бокам, а его губы не прерывают поцелуев: у губ, у уголка челюсти, вдоль линии шеи. Я тихо стону, вцепляясь в его футболку, скользя ладонью по мускулистой спине. И вдруг понимаю: впервые за долгое время мне не нужно притворяться. Мне действительно хорошо — настолько, что я не хочу об этом кричать, не хочу разрушить волшебство словом. Просто растворяюсь в его тепле, позволяя ему прикасаться и самому наслаждаться моими прикосновениями.

Наши дыхания смешиваются, сливаясь в общий ритм. Я приподнимаюсь, уступая место его рукам, которые бережно обходят самые уязвимые участки моего тела. Мы оба чуть вздрагиваем, чувствуя, как электричество пробегает между нами. Вино и полумрак делают свое дело: у нас нет спешки, нет грубых рывков. Лишь нежность, почти невесомая, переходящая во все более чувственное, интимное взаимодействие.

— Лера, — шепчет он, вглядываясь в мои глаза. — Мне можно?..

— Да, — отвечаю я, отвечаю решительно, приникая к нему новым поцелуем.

Мое сердце колотится, и внутри уже нет места тревоге. Все, что было до этого, выцветает в фон, пока Матео целует меня так мягко, так бережно, будто я — самый хрупкий сосуд в этом мире. А я все больше раскрываюсь ему навстречу, даю понять. Мне не больно, а бесконечно хорошо.

Мы тонем в этой прелюдии, в сплетении рук, губ, тихих шорохов одежды. В непроглядном полумраке его фигура кажется почти таинственной, я различаю лишь очертания сильных плеч, теплое сияние глаз. И это странное переплетение влечения и доверия манит меня: я тянусь к нему, и он отвечает так, что у меня рвется сердце от переизбытка чувств.

Впервые за столь долгий период я чувствую, что снова жива. Жива и нужна. И пусть впереди еще миллионы вопросов, сейчас я не хочу думать ни о чем, кроме нежных рук Матео, осторожно обнимающих меня. Я позволяю себе хоть ненадолго забыть о прошлом, растворяюсь в мужчине, который не требует от меня ничего, кроме права подарить мне тепло.