Книга Сбежавшая невеста для Грозного, страница 23 – Елизавета Найт

— Мне плевать, что и где ты будешь делать, но из машины ты больше не выйдешь до самой Москвы! — рычу раздражённо и снова смотрю на ночную дорогу.

— Значит так? — ее голос дрожит от раздражения и страха.

О, я чувствую, что она боится меня. Она так мило вздрагивает, когда я хватаю ее за руку.

Стоит моим пальцам сомкнуться на ее запястье, как она ее бьет дрожь. Под моими пальцами отчаянно и неровно бьется ее пульс. Я чувствую его. Это ни с чем не перепутать.

Страх. Что-то темное, опасное. Если смог однажды почувствовать его в своем противнике, уже сложно остановиться. Становишься наркоманом Фобоса (*Божество в древнегреческой мифологии, олицетворявшее страх).

Ее страх особенно сладок. С легкими нотками лимонника и вербены.

Делаю глубокий вдох и прикрываю на секунду глаза.

Внутри разливается дикая сместь из презрения к девчонке, раздражения этим чертовым заданием и острых ноток ее страха. Она меня боится. И это заводит, в какой-то степени.

Встряхиваю головой.

Совсем что ли поехал?

— Да, — опускаю голос до зловещего шепота. — Именно так.

Она резко отстёгивается и пытается на ходу перелезть на заднее сиденье.

Копной своих струящихся волос задевает мое лицо. Меня обдает ее запахом.

Сердце все это бившееся ровно неожиданно ускоряется.

— Куда? — одной рукой сжимаю руль, другой пытаюсь вернуть на место эту долбанутую.

— Писать! — кричит она мне в лицо.

— Ты ебанулась?

— Нет, — выдыхает она мне в лицо. — А ты? Что мне еще делать? Я видела у тебя на заднем сиденье бутылку! Сделаю свои дела в нее!

— Да, блядь! — рывком возвращаю ее на место.

Девчонка падет на кресло и подтягивает колени к подбородку. Обиженно обхватывает ноги руками.

Ее фигурка кажется такой хрупкой, беззащитной. Внутри неожиданно возникает порыв протянуть руку и положить на ее ладонь.

Одергиваю себя. Манипуляторша хренова! Она только что с удовольствием настроила против тебя толпу злых и голодных мужиков на заправке. Она точно знала, что мне прилетит от них по ебалу. А сама сбежала.

— Хочешь в туалет? — рычу раздражённо.

Она кивает, не удостоив меня обиженным взглядом.

— Отлично, — мои губы сами собой расплываются в улыбке. — Прошу!

Резко бью по тормозам и сворачиваю на обочину. Фары выхватывают темный остов автобусной остановки.

— Что это? — она расширенными от удивления глазами смотрит за окно.

— Твой туалет.

— Это? — она кивает на заброшенную остановку где-то на трассе.

— Почему нет? — откидываюсь на сиденье и поворачиваюсь к ней.

— Это же остановка.

— Пиздец, ты проницательная.

— Я серьезно, — злится она. — Я не вижу здесь туалета.

О, она уже взяла себя в руки.

— Если ты собиралась ссать в бутылку при мне, то присесть за остановкой — это уже роскошь.

— Сдурел? Я не буду там… — она задыхается от возмущения и смущения одновременно, — писить…

— Не хочешь за остановкой, можешь добежать до деревьев, — киваю на чахлую лесопосадку, что черными корягами торчит метрах в двадцати от дороги. Прямо за небольшим оврагом.

— Я не пойду, — качает она головой с округлившимися глазами.

— Не хочешь идти — не хочешь в туалет, — поворачиваю ключ в замке и завожу мотор.

— Ты, ты! — взвизгивает она. — Ты… Пожалуйста…

Добавляет совсем тихо.

— … мне очень надо в настоящий туалет, — опускает голову, длинные локоны рассыпаются по плечам и шелковистой волной закрывают ее лицо от меня. — Кажется, у меня начались эти дни…