Книга Сбежавшая невеста для Грозного, страница 24 – Елизавета Найт

— Что? — рычу, а сам чувствую, как кровь приливает к шее.

Да что за..? Почему я должен нянчится с этой?…

Закрываю глаза.

Вдох, выдох.

Вдох…

Аромат вербены щекочет ноздри. Мягко и ненавязчиво растекается внутри меня.

Выдох.

— Прошу… — ее голос серебрянным колокольчиком звенит рядом со мной. — Мне очень — очень надо. Я больше не буду убегать.

— Врешь, — бросаю резко.

Она дергает как от удара. Но упрямо молчит. Мозгов хватает не спорить и не пытаться меня переубедить.

Набираю на навигаторе вводные, ищу ближайшую заправку или кафе.

— Через двадцать километров будет поселок, так есть круглосуточный магазин, — включаю поворотник и выруливаю обратно на трассу.

— Это долго? — она вскидывает свои длинющие ресницы и смотрит на меня затравленной овечкой.

Играет?

— Не больше двадцати минут.

— Хорошо, — выдыхает она. — Меня Аглаей зовут…

Она что, решила познакомиться поближе? Лучше бы молчала или обиженно поджимала свои пухлые губки.

— А тебя как зовут?

Не собираюсь отвечать. Друзьями нам не быть.

— Я же должна как-то к тебе обращаться, — не унимается она.

— Никак! — рыкаю раздражённо. Бесит. Как она меня бесит. — Никак не надо ко мне обращаться. Ты должна сидеть и молчать. Все!

— Да что я тебе сделала такого? — вспыхивает она. В ее звонком голоске звенят обида и слезы.

Вдох. Выдох.

Еще крепче сжать руль и не поддаваться.

Вдох.

— Отвечай! — кричит она и дергает меня за рукав.

Движением, доведенным до автоматизма, перехватываю ее руку и выкручиваю. Это рефлекс, выработанный за годы тренировок.

И снова под моими пальцами девчонка вздрагивает. Ее бархатистая, нереально нежная кожа покрывается мурашками.

— Ааа! — кричит она. — Пусти! Мне больно!

Включаю мозги и отпускаю ее руку. Блядь!

— Сильно больно?

— Не твое дело, — она бережно укачивает вывернутую руку.

— Никогда не делай так.

— Как? Не пытаться наладить контакт?

— Не дергай незнакомых мужчин без причины. Тебе может не понравиться результат.

— Я просто хотела узнать твое имя, — всхлипывает она.

— Гроза, — неохотно сообщаю ей свой позывной.

— Гроза? — ее идеальные золотистые брови взлетают вверх.

— Можно Грозный.

— Иван? — смеется она.

— Нет.

— Это позывной, верно? — она немного успокаивается и снова начинает меня бесить.

Не собираюсь вступать с ней в пространные разговоры.

— Моя подруга мне рассказывала про позывные разных парней. Там были и очень смешные. Как же… — она трет лоб, словно это может помочь ей вспомнить. — Таран или Леший.

Тут же вспоминаю Яра. Перед внутренним взглядом проносятся спецоперации и зачистки. Пять лет бок о бок. Пока нас не обложили однажды со всех сторон…

— И что в них смешного? — рычу сквозь сжатые зубы.

— Ну не знаю. Кажется смешным…

— Когда кажется, креститься надо, — отрезаю раздражённо.

— А? — она замолкает и о чем-то думает. — Мила сказала, что вы позывные выбираете по какой-то схеме. Почему ты Гроза?

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Вот пристала. Как будто ей есть до этого дело!

Я знаю таких как она. Через два дня окажется дома, броситься папашке на шею и заживет своей прежней безоблачной жизнью избалованной богатенькой наследницы. Вернутся ее посты в социальные сети о ноготочках и бровках, походах в бутики и в кафе. Фото еды, ног, рук и прочих мест.