Книга Покровитель для оторвы, страница 25 – Елизавета Найт

Получилась такая Мальвина с розовым фильтром.

Круть! А что? Мне нравится!

— Я не понимаю, как… — мямлит Марина. — Наверное, когда Екатерина… Я… когда упал окислитель граммовка сбилась…

— Упал окислитель? Случайно? — Нелли Эдуардовна быстро ухватывает суть и награждает меня убийственным взглядом.

— Ну…да… — Марина снова мямлит. — Его Екатерина случайно задела.

— Спасибо, — обрывает ее на полуслове «бабуля». А меня обжигает ее пылающий яростью взгляд.

Я кожей чувствую, что она поняла, кто виноват в этом окрашивании.

Блин, Марина, ты не могла виновато помолчать.

— Неважно, дорогая. Все поправимо, — пытается смягчить ситуацию хозяйка. — Марина!

Но девушка не шевелиться. Стоит как вкопанная и отводит взгляд.

— Да. Но не сейчас, Маргарита Михайловна, — почти шепотом возражает девушка.

— Что? — тонкая бровь ползет вверх, как бы удивляясь, что ей кто-то перечит.

— У Екатерины тонкий волос. Мы его уже обесцветили и тонировали. Нового обесцвечивания он не выдержит. Мы просто сожжем ей волосы. Надо подождать.

— Сколько? — почти хором выдыхают женщины.

— Не меньше двух недель, иначе…

— Мы поняли, — резко обрывает ее Нелли Эдуардовна.

Она больше не смотрит на меня. Ее осанка идеальна. Она стоит, вытянувшись в струнку, и смотрит прямо перед собой.

Ее подбородок гордо вскидывается. Она разворачивается на каблуках и достает телефон.

— Дмитрий, дорогой. Отвези Екатерину домой. Я? Нет, я с вами не поеду. Да, собиралась… Но планы поменялись… У меня сегодня дела.

Не оборачиваясь ко мне и ни говоря ни слова, она подхватывает пиджак, кивком прощается с хозяйкой салона и выплывает наружу.

Хм… Неужели я перегнула палку?

Еще раз смотрю на себя в зеркало. Красотка! Просто супер!

— Твою ж… — раздается совсем рядом глубокий баритон.

Вздрагиваю от глубокого хриплого голоса. Втягиваю голову в плечи.

В зеркале встречаюсь с его взглядом. Сначала удивленным, потом пылающим негодованием и яростью.

— Вставай. Пошли, — бросает зло опекун.

— Дима, не переживай. Через две недели мы все поправим. К юбилею Нелли ваша девочка будет сиять… — тараторит хозяйка.

— Не сомневаюсь, — перебивает он ее.

Видимо, такое случается не часто. Потому что женщина замирает и удивленно хлопает глазами. Какое глупое у нее выражение лица.

— Дима, я во всем разберусь. Накажу…

— Хватит, — он снова прерывает ее небрежным жестом. Больше он не обращает внимания ни на что. Только на меня. — Вставай, мы уходим.

По спине пробегают мурашки и стекает капля пота.

— Я хотела еще массаж… — начинаю бодро, но под убийственным взглядом голубых глаз сжимаюсь и шепчу.

Я чувствую, что он кипит от ярости, и слова застревают в горле.

— В другой раз, — он не повышает голос, но я чувствую в нем сталь.

— Я…

Договорить я не успеваю. Дмитрий в два шага преодолевает разделяющее нас расстояние и практически выдергивает из кресла.

— Идем, — шепчет он зло. Очень зло.

В очередной раз подхватив меня под руку, он тащит меня на выход.

— Маргарита Михайловна, пришлите мне счет, — бросает опекун через плечо.

— Дима, я не совсем понимаю твоего поведения, — хозяйка хмурится.

А я слышу, как скрипят у Димы зубы он злости.

— Простите, Маргарита Михайловна. У меня выдались напряженные дни, — его голос звучит ровно, не слышу в нем сожаления.

— Мы с Кариной волнуемся. Ты давно не заходил, не звонил, — она наступает.