Книга Покровитель для оторвы, страница 27 – Елизавета Найт

— А мне приходится утром возвращать своим работникам проигранные тебе деньги!

Ни фига себе!

— Или это не ты воруешь мое пиво из холодильника? — его глаза сверкают, а плечи расправляются.

Сейчас он похож на темного ангела возмездия.

Я сжимаюсь.

Мимо нас проходят люди, оборачиваясь и косясь любопытными взглядами.

— Я не…

— Ты знаешь, что значат сплетни среди таких как мы?

— Позор… — шепчу я.

— Нет! Это наша слабость! Ты — наша слабость.

Я поднимаю взгляд на него, надеясь услышать о себе что-то хорошее.

— И позор! — припечатывает он. — Сегодня была последняя капля. Маргарита Михайловна уже через двадцать минут обзвонит всю Москву с историей о чудной внучке Нелли Эдуардовны. Это провал.

— Мне все равно, — пытаюсь проглотить слезы.

— А мне нет! Знаешь, как тяжело возвращаться на родину, на которой никогда не был? А моя мама? Ты подумала о ней? Она уезжала больше тридцати лет назад из совсем другой страны. В Англии она жила среди аристократов и вела дела со старинной знатью. А здесь! Здесь все эти воротилы вырвались из грязи в князи за сутки, за месяцы, а строят из себя неизвестно что! Знаешь, каково это налаживать отношения с теми, кто готов взять твои деньги и тут же обсудить тебя за твоей же спиной? Знаешь, как сложно в ее возрасте выстраивать все с нуля?

Обреченно качаю головой.

— А ты… и твои закидоны все портят! Ты неисправимая эгоистка.

— Я не специально!

— Значит, дура!

— Иди к черту! — отталкиваю его от себя. Со злости громко хлопаю услужливо открытой передо мной дверцей.

— Екатерина, стой! — доносится мне в след.

Глотаю слезы и без разбору несусь вперед.

Он хватает меня за руку и дергает на себя.

Я с развороту влепляю ему пощечину.

Даже сама вскрикиваю от боли, которой обжигает ладошку. Словно миллион раскаленных жал вогнали мне под кожу.

Краем глаза успеваю заметить его удивление. Мужская ладонь разжимается, выпуская меня на волю.

Разворачиваюсь и сбегаю.

Все вокруг размывается от застилающих глаза слез. Где-то совсем рядом сигналят машины. Но я не останавливаюсь. Бегу все дальше.

Я — позор? Да как он может!

Его мать смотрит на всех как на говно! Он сам трахает все, что движется и в собственно доме, и в командировках, да во всей Москве!!! Сколько раз я сидела ночью у окна и видела его поздние или сильно уж ранние утренние возвращения после «деловых» встреч!

От воспоминаний перехватывает дыхание!

Люся, успокойся! — командую себе.

Замедляю шаг и оглядываюсь. Абсолютно незнакомая улица. И Димы нигде нет.

Вот же…

— Эй красотка, тебе помочь? — от серой стены отлепляется темный силуэт с сигаретой во рту.

— Нет, спасибо, — быстро тараторю я и отступаю на пару шагов.

У меня давно глаз наметан. С этим парнем лучше не связываться.

Делаю еще один шаг назад и в сторону.

— Не торопись, сучка, — вздрагиваю от этого голоса.

Совсем рядом возникает тот парень, что пытался обокрасть меня на вокзале. Почти пацан, наверное, даже младше меня. А сколько злости во взгляде!

Он выхватывает из моих рук сумку и бросает ее своему подельнику.

— Эй, — я пытаюсь собрать волю в кулак.

— Заткнись! — ревет коротыш.

Чувствую его неконтролируемую ярость.

— Сдала меня, сучка? Аа?

Делаю глубокий вдох.

— Не понимаю, о чем ты… — пытаюсь сделать глупое выражение лица.

— Не прикидывайся! Думаешь, мы случайно встретились? — он мерзко хихикает.