Книга Покровитель для оторвы, страница 29 – Елизавета Найт

Придерживаю ушибленную руку и пытаюсь подползти ближе.

Мелодия звучит все громче и настойчивее. Дима не отступит.

Но неожиданно звонок обрывается. Он сбросил? Устал ждать ответа?

Нет, все проще! Старый вор, кружась напротив противника со всей дури наступил на мой телефон.

Всхлипываю и замираю на месте.

Все мое внимание приковано к схватке.

Вор делает один выпад за другим, широко размахивая лезвием.

Байкер отпрыгивает, высоко подняв руки. Кажется, что эта игра никогда не закончится.

Но выпады становятся все более рассеянными и редкими.

Байкер бросается вперед, обхватывает руку вора и резко тянет вниз.

Слышу хруст и глухой стон.

Нож со звоном падает на асфальт, рядом на колени со стоном падает мой обидчик.

— Извинись перед дамой, — тяжело дыша, басит байкер. — Ну!

Вор вздрагивает от боли, стоит байкеру надавить на поврежденную руку. Его глаза вспыхивают ненавистью, но тут же гаснут, затуманиваясь болью.

— Прости…

— Ты принимаешь извинения? — гремит бас.

Теперь вздрагиваю я от обращенного ко мне вопроса.

— Если они снимут меня со счетчика, — отмираю и пытаюсь подняться.

— Со счетчика? — брови байкера хмурятся. Он недобро глядит на свою жертву. — Ну, что скажешь?

Тот склоняет голову, но молчит.

— Отвечай! — байкер сжимает его руку.

— Ааа. Хорошо, хорошо. Пусть катится к черту, дура психованная! — визжит вор.

— Обойдемся без полиции? — гремит первый байкер, нависая над карманником.

— Ага, — басит второй.

— И чтобы пахан ни о чем не узнал, ясно? Я не хочу, чтобы на меня вся столица охотилась из-за двух дурачков! — вставляю свои пять копеек. Другого шанса мне не представится.

Молчание затягивается, но целительный захват байкера за поврежденную руку творит чудеса.

— Хорошо, хорошо. Все замнем, — молит вор.

— Договорились, — откидываю голову на кирпичную кладку.

Успеваю заметить удивленные переглядывающиеся взгляды байкеров.

Да плевать!

Закрываю глаза, лихорадочно думая, как мне добраться до «дома»!

Совсем рядом раздается возня, шорохи и нецензурный шепот. Но я не двигаюсь.

— Детка, тебе есть куда идти?

Я не уверена с ответом. Поэтому молчу.

— Тебя подвезти?

Ммм, этот вопрос интереснее, но мне пока хватает других забот.

— Так, — чувствую крепкие руки на своем теле. — Будем считать молчание знаком согласия.

С этими словами меня устраивают на широком кожаном сиденье огромного байка.

— Держись!

Ни секунды не раздумывая, я обхватываю огромного байкера за талию и прижимаюсь крепче к его спине.

Ох, я потом и пожалею об этом…

Просторное помещение, разделенное шкафами на несколько залов.

Обшарпанные светлые стены, лампы дневного света, старые столы и какой-то непонятный флаг, распятый на стене.

Не так я представляла себе логово байкеров.

— Стоп! — гремит глухой бас Саныча, одного из двух байкеров, что меня спас. — На кой хер… прости, хрен, тебе опекун? Тебе лет то сколько?

Тяжело вздыхаю и отпиваю из медной кружки самый вкусный в моей жизни чай.

— Двадцать один.

— Ничего не понял, — опять гремит он. — Ты ж совершеннолетняя.

— Ага, — киваю я и откидываюсь на их старом промятом диване.

— И?

Мужчины даже подаются вперед, чтобы лучше расслышать мою историю.

— Там какая-то неясная замута с наследством, — морщусь я.

Я так до конца и не вникла во все эти термины и путаные объяснения, что вылили на меня ушатом Дмитрий, Нелли Эдуардовна и семейный адвокат.