Книга Покровитель для оторвы, страница 26 – Елизавета Найт

— Еще раз прошу прощения, исправлюсь в ближайшее время.

С этими словами он тащит меня на выход.

Едва Дима выталкивает меня за дверь, пытаюсь вырвать руку.

— Отпусти.

Но он держит очень крепко.

— Пусти, говорю, — дергаю сильнее, кофта сползает, обнажая плечо.

— Закрой рот и садись в машину, — он встряхивает меня. Даже зубы клацают.

Никогда не видела его в таком состоянии.

— Эй, что случилось-то?

— Замолчи. Иначе я не знаю, что с тобой сделаю, — его потемневший взгляд способен убить на месте.

Чувствую, как внутри разливается холод.

— Да вы заколебали уже! — почти кричу я. — То не делай, так не сиди, не кури, пиво не пей! Я, блин, у вас в гостях, а не в тюрьме!!! И кто такая эта Карина? И почему они с мамашей-манекюршей ждут тебя в гости? — я не уверена, это моя природная наглость выступает на первый план или интуитивно начинаю действовать как в поговорке, что лучшая защита — это нападение.

— Это не твое дело, — отрезает Дмитрий и распахивает передо мной дверцу.

— Не мое? — я и сама это знаю. — А может, это очередная твоя подружка? Может, ее мамашка специально меня выкрасила как болонку на параде, а?

Чувствую, что не просто попала в точку. Я довела Диму до очки кипения!

Его щеки покрываются румянцем, а после вспыхивают и идут багровыми пятнами.

Вжимаю голову в плечи, ожидая очередного урагана страстей.

Вот только где-то совсем глубоко внутри щемит тоска. Почему? Что это?

Карина! Карина, его очередная… Кто? Девушка? Игрушка? Или может что-то большее?

Почему мне не плевать?

За последнее время я изучила почти весь спектр Диминых эмоций: гнев, ярость, презрение, недоумение, злость. Вот только я больше ни разу не видела на его лице восхищения, как в ту далекую ночь…

Блин, да что со мной? На хрен мне его восхищение!

— Екатерина, ты никогда не задумывалась, что твои поступки могут бросать на нас тень? — он говорит тихо и почти спокойно. Вот только я все равно слышу звенящий металл.

Поднимаю на него взгляд. Его глаза мечут молнии. На щеках ходят желваки, но он изо всех сил пытается сохранить спокойствие. Мне даже кажется, что я слышу усталось в его голосе.

— Тень? На вас?

— Да. Твоя потасовка на вокзале была снята на камеры мобильных телефонов, знаешь сколько мне пришлось заплатить, чтобы эти видео не увидел весь интернет?

Отрицательно качаю головой.

— А твои снятые кроссовки в нашем подъезде? Знаешь, с какими глазами мне пришлось оправдываться перед охранником?

Продолжаю качать головой.

— Он сделал вид, что поверил. Но половина дома косятся в нашу сторону, стоит тебе выйти из квартиры! Богатые люди, Катя, тоже любят сплетни, особенно, когда они касаются еще более богатых или влиятельных людей…

— Так вы влиятельные?

— Это все, что ты услышала? — он ревет от бешенства. — Катя, ты неисправима!

Он подхватывает меня под руку и тянет к машине.

— Хватит, поиграли. Завтра ты вернешься домой!

— Домой? — голос не слушается меня. Я шепчу.

— В Смоленск!

Черт…

— Ты не сделаешь этого, — в моем голосе звенят слезы.

— Нет? Почему это? Ты только и делаешь, что выкидываешь фокусы!

— Я не виновата…

— Нет? Это не ты курила и запустила систему тушения пожара у нас в квартире?

Это была я.

— Это не ты играешь по ночам с прислугой в карты на деньги? И мухлюешь!

— Я не мухлюю, — вот сейчас даже обидно стало.