Книга Скандальная страсть, страница 18 – Ева Галицкая

Это был удар ниже пояса, прямое, неприкрытое оскорбление.

Я медленно положила вилку и нож на тарелку. Взяла салфетку, промокнула губы.

— Спасибо за щедрое предложение, Оливия, — моя улыбка была холодной, — Но я предпочитаю тратить свою часть прибыли от компании на активы, а не на одежду. Этому меня учат и в UCL, и здесь, в «Полонский Групп». А что до благотворительности… думаю, вам стоит приберечь ее для тех, кому она действительно понадобится. Например, для компаний, которые строят свой имидж не на реальных показателях, а на будущих брачных контрактах. Рынок этого не любит.

Ее лицо исказила гримаса ярости.

— Да как ты смеешь…

— Ужин окончен, — голос Максима разрезал воздух. Он бросил свою салфетку на стол и поднялся, — Оливия, тебе пора, я вызову тебе машину. Даша, иди к себе.

Спектакль окончен.

Оливия что-то злобно прошипела ему, но я уже не слушала. Я встала и, не глядя на них, вышла из столовой.

Поднимаясь по лестнице, я чувствовала, как они оба на меня смотрят, она полным ненависти взглядом, а он — изучающим, от которого по коже бежали мурашки.

Я подошла к окну и увидела, как через несколько минут к дому подъехал черный "Мерседес" и Оливия, вылетев из дверей, села в машину и та, взвизгнув шинами, умчалась прочь.

Я также понимала, что только что нажила себе смертельного врага в ее лице.

Утром следующего дня, я спустилась на завтрак, но столовая была пуста. Максима не было, но на моем привычном месте лежала тонкая папка с расписанием на день и короткая записка, написанная его резким, уверенным почерком: «9:00. Совет директоров».

Всю дорогу до Москва-Сити я сидела в машине как на иголках. Одно дело изучать бумаги в тишине своего стеклянного аквариума, и совсем другое войти в логово со стаей акул, которые годами работали с его отцом, а теперь вынуждены считаться со мной — двадцатидвухлетней студенткой, свалившейся им на голову по прихоти мертвого человека.

Переговорная на семьдесят пятом этаже была похожа на капитанский мостик космического корабля. Огромный овальный стол из черного полированного дерева, в котором отражался панорамный вид на Москву. Воздух был пропитан запахом элитного парфюма, дорогой кожи и денег. Больших денег.

Дюжина мужчин в безупречных, дорогих костюмах, с жесткими, нечитаемыми лицами как по команде повернулись и уставились на меня, когда я вошла следом за Максимом. Это были любопытные, оценивающие и слегка высокомерные взгляды, которые заставили чувствовать себя бабочкой, залетевшей в логово пауков.

— Господа, познакомьтесь, Дарья Николаевна Ольшанская, моя сводная сестра и, как вы знаете, совладелец компании, — голос Максима был ровным и сухим. Всё по деловому, без лишнего пафоса.

Я молча села по правую руку от Максима, положив перед собой блокнот и ручку, как прилежная студентка.

Я слушала эти сухие доклады, вникала в цифры, делала свои пометки. Мой страх понемногу отступал, уступая место профессиональному интересу. Это была моя специальность, макроэкономика в действии. Я видела, как переплетаются финансовые потоки, как принимаются решения, от которых зависят судьбы тысяч людей и сотни миллионов долларов.

И я видела, как он управляет всем этим — Максим был в своей стихии. Он не повышал голоса, говорил тихо, но каждое его слово было четким, он ловил малейшие неточности в отчетах, задавал острые, неудобные вопросы, которые заставляли седовласых директоров покрываться испариной. Он был мозговым центром этой империи, ее сердцем и ее стальным кулаком.