Книга Скандальная страсть, страница 21 – Ева Галицкая

Он протянул руку и коснулся пряди моих волос, выбившейся из прически. Его пальцы были холодными, но их прикосновение обожгло мою кожу.

— Они теперь будут смотреть на тебя по-другому. Каждый из них будет искать твои слабые места, пытаться использовать тебя против меня, или меня против тебя, — он убрал руку, и я смогла наконец выдохнуть.

— Ты только что прыгнула в бассейн с акулами. Ты уверена, что умеешь плавать?

Он выпрямился, и на его губах появилась та самая, едва заметная, хищная усмешка, от которой у меня по спине пробежал холодок.

— Добро пожаловать в большую игру, Дарья Николаевна, и я с удовольствием тебя научу всем правилам.

Он развернулся и вышел, оставив меня одну в пустой переговорной, с бешено колотящимся сердцем.

После совета директоров в воздухе повисло новое, незнакомое напряжение. Максим больше не игнорировал меня в офисе. Иногда я даже ловила на себе его долгий, изучающий, лишенный былой брезгливости взгляд сквозь стекло. Это не был взгляд хищника на жертву, это был взгляд хищника на другого, более мелкого, но неожиданно зубастого хищника, забредшего на его территорию. И это пугало еще больше.

На следующий день он вызвал меня в свой кабинет. Я вошла, готовая к новому витку психологической войны, но он просто указал мне на кресло для посетителей.

— Садись.

Я села, сжав руки на коленях. Он молча смотрел на меня несколько долгих секунд, и я чувствовала, как по спине ползет холодок.

— То, что было вчера на совете меня впечатлило, — наконец произнес он ровным, безэмоциональным голосом.

Я не знала, что ответить.

— Я просто применила то, чему меня учили, — тихо сказала я.

— Твой лондонский университет учит обходить санкции? — в уголке его губ промелькнула тень усмешки, — Сомневаюсь. Это было нестандартное мышление. Оно может быть полезно для компании, и для этого его нужно развивать. Здесь, а не там.

Он наклонился вперед, и его взгляд стал жестким.

— Твоя учеба в Лондоне закончена. Бессмысленно тратить время на академический отпуск. Ты переводишься в Москву, во ВШЭ, на факультет мировой экономики.

Я опешила. Это был не вопрос и не предложение для обсуждения. Это был приказ. Он снова решал за меня, снова перекраивал мою жизнь по своему усмотрению.

— Но это невозможно. Перевод в середине семестра, из другого университета, из другой страны…

— Для тебя может и невозможно. Для меня это один звонок ректору, — отрезал он, — Я уже все устроил. С понедельника ты студентка Высшей школы экономики. Будешь ходить на занятия в первой половине дня, во второй — возвращаться сюда, в офис. И не смей даже думать о том, чтобы прогуливать, я буду знать о каждом твоем шаге.

Он смотрел на меня, ожидая моей реакции. Какой она должна быть? Ярости? Слезы? Покорность? А я чувствовала странную, горькую смесь. Унижение от его тотального контроля смешивалось с крошечной, постыдной искоркой гордости — он признал, что я не дура и решил «инвестировать» в меня, как в ценный актив. Я была частью его империи, и он хотел, чтобы эта часть работала на него максимально эффективно.

— Я поняла, — только и смогла вымолвить я.

— Вот и отлично, — он откинулся в кресле, снова превращаясь в ледяную статую, — Свободна.

Через два дня я уже держала в руках студенческий билет ВШЭ. Один звонок. Всего лишь один звонок ему понадобился, чтобы сделать то, на что у обычных людей уходят месяцы бумажной волокиты и нервов. Его власть была абсолютной, и это меня немного пугало, но завораживало одновременно.