Книга Скандальная страсть, страница 4 – Ева Галицкая

Только тогда я медленно вытащил пальцы, блестящие от ее соков и молча поднес их к ее губам.

Она послушно обхватила их губами, ее язык тщательно облизал каждый миллиметр, глаза смотрели на меня снизу вверх, с неподдельной покорностью.

— Хорошая девочка, — кивнул я, убирая руку, — Заканчивай одеваться.

Я в это время спокойно застегнул ремень на брюках, достал из внутреннего кармана пиджака телефон и открыл защищенное банковское приложение.

Два касания экрана.

Тихий звук уведомления на ее телефоне, лежащем на кожаном сиденье, разорвал тишину салона. Девушка бросила быстрый взгляд на загоревшийся экран, и ее глаза расширились от удивления.

Она перевела взгляд с телефона на меня.

— Здесь почти в два раза больше, чем мы договаривались, — тихо произнесла она.

— Ты сэкономила мне время, сделала всё четко и без лишних вопросов, — сухо ответил я, методично застегивая пуговицы на своей белоснежной сорочке, — Считай, это бонус за профессионализм.

Я потянулся к панели управления на подлокотнике и нажал кнопку. Непроницаемая черная перегородка, отделяющая пассажирский салон от водительского места, плавно и бесшумно поползла вниз.

Мой личный водитель и начальник охраны, Виктор, сидел за рулем неподвижно. Его широкая спина была напряжена, взгляд через зеркало заднего вида был сосредоточенным и пустым одновременно. Он видел меня в разных состояниях, и его преданность была куплена годами совместной работы и весьма щедрыми гонорарами.

— Виктор, — мой голос лязгнул металлом, вернув себе привычные командные нотки. — Вызови для нее бизнес. Оплати со счета компании.

Я перевел тяжелый, немигающий взгляд на девушку. Она уже поправляла макияж, нервно сжимая в руках помаду.

— Виктор, скажи водителю, чтоб дождался, пока она зайдешь в подъезд.

Девушка торопливо бросила на меня взгляд, в котором смешались страх, уважение и странная благодарность и не нашла ничего лучшего, чем добавить.

— Спасибо вам огромное, Максим Сергеевич. Удачи вам… там, — она робко кивнула в сторону тонированного окна, за которым возвышалось монументальное здание суда.

Я не ответил. Для меня она уже перестала существовать. Мой разум стер ее из оперативной памяти, как только физиологическая потребность была удовлетворена. Фокус внимания окончательно сместился на предстоящий бой.

Циферблат швейцарских холодно блеснул в полумраке. Девять часов сорок пять минут. Через пятнадцать минут начнется заседание. Время для расслабления вышло.

Взяв с соседнего сиденья темно-синий галстук из плотного, дорогого шелка, я привычным, выверенным тысячами повторений движением перебросил его через шею, затянул идеальный, жесткий узел «виндзор». Затем надел темно-серый, сшитый на заказ в лондонском ателье пиджак, который сидел на моих плечах как вторая кожа и подтянул воротник рубашки.

В небольшом зеркале заднего вида отразилось мое лицо. Жесткая, рубленая линия челюсти, темные, холодные глаза, в которых застыл лишь математический расчет. Оттуда на меня смотрел идеальный, неуязвимый хищник Максим Полонский.

Никто из тех шакалов, что ждут меня внутри, не должен увидеть ни капли моей слабости. Ни судья, ни стервятники из совета директоров, ни адвокаты противной стороны. Они почувствуют каплю крови и разорвут меня на части.

Я должен войти в этот зал абсолютным хозяином положения. Человеком, который не проигрывает. Человеком, который заберет свое, даже если для этого придется вырвать сердце у мертвого отца и перешагнуть через его глупую падчерицу.