Книга Скандальная страсть, страница 58 – Ева Галицкая

Юристы, которых она гоняла в хвост и в гриву, выходя из её кабинета, выглядели так, словно их пропустили через центрифугу — помятые, но в их глазах читалось нескрываемое уважение. Она не просто знала своё дело — она жила им. Она видела лазейки там, где другие видели тупик, и находила риски там, где все видели лишь блестящие перспективы.

Мой отец был бы в восторге.

Эта мысль теперь не вызывала во мне приступа ревности, которая раньше скручивала нутро, только глухую, ноющую боль и странную, тёплую гордость. От этого открытия стало не по себе. Я, блядь, гордился ей.

— Максим Сергеевич, звонил Козлов, — доложила Елена по селектору. Её голос был механически ровным, идеальным, но я различил в нём нотки затаённой, ядовитой обиды, которые появились после Стамбула. Каждый раз, когда я говорил с ней, чувствовал её скрытое недовольство. Она, конечно, вела себя безупречно, но её взгляды на Дашу стали почти осязаемыми, полными неприязни.

— И что этот старый хрен хотел? — бросил я, не поднимая головы от отчётов.

— Настаивает на том, чтобы присутствовать на подписании контракта с турками, — невозмутимо продолжила Елена, — Говорит, как будущий партнёр и родственник, он должен быть в курсе всех ключевых сделок. Ему важно показать свою вовлечённость.

Я сжал в руке ручку так, что побелели костяшки. Этот старый лис не унимался, он лез, как таракан, во все щели, пытаясь пометить мою территорию. Мою, блядь, территорию!

— Елена, соедините меня с Игорем Борисовичем, — приказал я, стараясь сохранить спокойствие, — И принесите мне кофе. Двойной эспрессо, без сахара. И поживее, пожалуйста.

Через минуту в трубке раздался его елейный, пропитанный самодовольством голос.

— Максимушка, здравствуй, дорогой! Сокол ты мой ясный! — заворковал он так сладко, что у меня чуть зубы не свело, — Долетели слухи, что ты там турок этих нагнул, как надо! Слышал, твоя новая протеже, Дарья, проявила себя блестяще! Молодец, хватка отцовская! Вот я и подумал, надо бы мне подъехать на подписание, посмотреть в глаза этим басурманам, поддержать тебя, так сказать. Мы же теперь почти семья!

«Семья». Это слово в его исполнении звучало как угроза, как ловушка. Как, сука, оковы на моих запястьях.

— Игорь Борисович, я ценю вашу заботу, — мой голос был холодным, — Но подписание — это закрытое корпоративное мероприятие. Протокол не предусматривает присутствия третьих лиц, не имеющих прямого отношения к сделке. И Даша не «протеже». Напоминаю, она — совладелец.

— Ну что ты, как не имеющих! — фальшиво рассмеялся он, игнорируя моё последнее замечание, — Я что, чужой тебе человек? Да что там я! Оливия уже платье для помолвки выбирает! Она каждую неделю шлёт тебе сообщения, а ты ей не отвечаешь! Ты же понимаешь, какой это уровень, Макс? Наш союз — это не просто сделка, это, блядь, политическое заявление! А ты мне тут про протоколы!

Я прикрыл глаза. Политическое заявление? Какое, на хуй, помолвочное платье? Он говорил о моей жизни так, будто это очередной строительный проект, очередной актив, который нужно грамотно оформить. И в этом проекте мне отводилась роль послушного мальчика.

— Мой ответ — нет, Игорь Борисович. Повторюсь, это закрытое мероприятие. И это не обсуждается. Если хотите обсудить наше слияние, а не мою личную жизнь или выбор платья вашей дочери, назначьте встречу на следующей неделе. Мой секретарь свяжется с вами. А сейчас, извините, у меня совещание.