Книга Шестеро на одного, страница 66 – Каролина Куликова

— Рита, ты невозможная, — Рус перехватывает мои запястья, глядя сверху вниз с той самой нежностью, от которой у меня все плавится внутри. — Ты сейчас доиграешься до того, что я вообще забуду, зачем мне этот офис.

Он все-таки застегивается, перехватывает ремень и быстро надевает брюки. Садится на край кровати, чтобы надеть туфли.

Я тут же оказываюсь за его спиной, обхватываю его. Мои пальцы снова находят верхние пуговицы его рубашки, ловко вытягивая их из петель.

— Ты специально, да? — он замирает, тяжело вздыхая. Его плечи под моими руками напряжены как натянутая струна. — Издеваешься над моим самообладанием?

— Я просто проверяю их на прочность, — шепчу я ему в самое ухо.

Руслан снова начинает застегивать верхние, пока мои пальцы расстегивают уже нижние, вытягивая рубашку из-под ремня.

Он резко разворачивается, хватает меня за талию и впечатывает в матрас, нависая сверху всего на секунду. Его поцелуй — быстрый, обжигающий, пахнущий мятой и обещанием.

— Все. Хватит, — он с трудом отрывается от моих губ и встает, застегиваясь на ходу уже в который раз. — Я вернусь сразу после обеда. Максимум в два буду дома. И тогда... — он многозначительно прищуривается, поправляя воротник. — Тогда ты сама будешь просить меня уехать, чтобы хоть немного передохнуть. Поняла?

— Не буду, — бросаю я ему вдогонку, призывно перемещаясь по кровати в позе кошки.

— Посмотрим, Данилова. Жди.

Дверь закрывается с сухим щелчком. Я слышу, как его шаги гаснут в коридоре, а потом внизу заводится мотор. В два часа. Обратный отсчет пошел.

Два часа дня. Я стою у панорамного окна в гостиной, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Внизу, за полосой соснового леса, пустая трасса. Никакого знакомого рокота мотора, никакой пыли из-под колес его внедорожника.

Отхожу от окна и возвращаюсь на кухню. На столе остывает запеканка. Дом кажется непривычно огромным, и я не нахожу в нем себе места.

Тишина здесь больше не уютная. Она давит на барабанные перепонки, заставляя слышать каждый шорох: скрип половиц, гул холодильника, собственное неровное дыхание.

Три часа. Четыре.

Беру телефон в десятый раз. Экран девственно чист. Ни пропущенных, ни сообщений. Пишу короткое: «Рус, все в порядке? Ты задерживаешься?». Сообщение уходит, но две галочки так и не появляются.

К шести часам вечера я начинаю метаться по дому. Захожу в его кабинет — там пахнет им, но кресло пусто. Я хочу, чтобы он просто вошел в дверь и назвал меня «малой».

Решаюсь позвонить Карине. Пальцы дрожат так, что я дважды промахиваюсь по контакту.

— Алло, Кариша? Это Рита…

— Риточка? — голос золовки звучит слабо, на заднем плане слышны больничные звуки. — Прости, я сейчас не могу говорить, врачи настаивают на полном покое… что-то с давлением. У вас все хорошо? Рус рядом?

Я сглатываю ком в горле.

— Да… да, все отлично. Просто хотела спросить, как ты. Набирайся сил, Кариша.

Нажимаю отбой. Я не имею права вешать на нее свой ужас. Она сегодня должна была лечь в больницу на сохранение, ей нельзя нервничать.

Наступает ночь. Я не зажигаю свет. Сижу в гостиной, прямо на полу, подтянув колени к подбородку. Мои кольца на пальце тускло поблескивают в лунном свете, и они плохо гармонируют с моим спортивным костюмом и мрачным настроением.

Смотрю на телефон. Что такое?