Книга Муж моей подруги, страница 72 – Мила Младова

У Вани началась учеба, и у меня появились новые поводы для переживаний. Не устанет ли он? Не подхватит ли он какие-нибудь вирусы? Школа — это рассадник вирусов. Я знаю, что мне нужно быть менее гиперопекающей мамашей. Но сейчас я чувствую себя настолько подавленной, что не могу думать рационально.

Вдруг я слышу, как в замке начинает проворачиваться ключ. Максим? Дыши, говорю я себе. Все в порядке. Дыши.

Я подхожу к двери. Она открывается. На пороге стоит Максим.

— Ты уходишь? — спрашивает он удивленно.

— Нет. Я услышала, что кто-то идет... — Нам так неловко.

Над его верхней губой блестят капельки пота.

— Нам нужно поговорить.

— Да, конечно. Проходи.

Я такая гостеприимная, веду себя как приветливая хозяйка, и меня удивляет, когда Максим проходит мимо меня на кухню. Он наполняет стакан водой и жадно пьет.

Я стою в дверях, глядя на спину своего мужа.

— У меня нет этого гена.

— Володя уже заходил. Пришли его результаты. Он является носителем гена.

— Вот так штука. — Максим со стуком ставит стакан на стол. — У него двое сыновей. У меня нет ни одного.

— Это неправда.

— Что значит неправда?

— Максим, ты не присядешь? Давай спокойно обо всем поговорим.

— Нет смысла ворошить прошлое, — говорит Максим. — Мы ничего не можем изменить. Что сделано — то сделано. Нам нужно двигаться дальше.

— Да, — с готовностью говорю я, наклоняясь к мужу. — Точно. И нам нужно подумать о Ване.

— Я подаю на развод.

— Максим…

— Я не собираюсь бросать Риту. Все имущество поделим поровну, за исключением, конечно, дома в Сочи.

— А как же Ваня?

— А что с ним?

— Максим, черт возьми! Он твой сын.

— Все, — резко говорит Максим, — я ухожу отсюда. На самом деле я заехал, чтобы забрать кое-какие вещи. Я останусь в редакции, пока не найду квартиру. Тебе тоже лучше собраться; нам нужно выставить квартиру на продажу.

Он проскальзывает мимо меня, выходит из кухни и направляется в нашу спальню.

Я следую за ним, разрываясь между гневом и недоверием. Максим снимает спортивную сумку с полки шкафа, бросает ее на кровать и начинает набивать нижним бельем, рубашками, носками.

— Максим, — мягко говорю я. — Ты не можешь перестать быть отцом Вани. Это же не так просто, как щелкнуть выключателем.

— Но это именно то, что произошло, — отвечает Максим, безжалостно собирая свою одежду. — И это ты щелкнула выключателем, Юля. Ты. Не я. — Его лицо краснеет, когда он это говорит.

— Я знаю это. Я знаю. Прости меня, Максим! Я никогда не смогу выразить, как мне стыдно за то, что я причинила тебе боль. Но мы все еще семья, и в первую очередь мы должны думать о Ване. Он всего лишь маленький мальчик. У него впереди еще столько трудностей. Ты не можешь бросить его сейчас.

— Нет, — говорит Максим, — могу.

Он дергает молнию так быстро, что она взвизгивает, поднимает сумку и поворачивается, чтобы уйти.

Я загораживаю дверной проем.

— Вспомни то лето, Максим. Вспомни, что ты мне сказал. Ты не знал, любишь ли ты меня. Ты намекал на то, что собираешься бросить меня.

— Боже, — тихо произносит Максим, его лицо мрачнеет. — Разве это не ирония судьбы?

Рыдание застревает у меня в горле, и слезы текут по моему лицу.

— О, Максим. Пожалуйста. Не оставляй меня. Не оставляй нас. Ты нужен нам.

На глаза Максима наворачиваются слезы.

— Каждый раз, когда я смотрю на Ваню, я вижу живое доказательство того, что у тебя был роман с Володей. Я не смогу жить с этим.