Книга Развод в 50: Гладь Свои Рубашки Сам!, страница 1 – Магисса

В пятьдесят лет женщина должна чувствовать себя королевой. Или, на худой конец, заслуженным ветераном труда, вышедшим на почетную синекуру. Но я чувствовала себя иначе. Я чувствовала себя многофункциональным кухонным комбайном, у которого гарантийный срок истек еще вчера, а нагрузку увеличили вдвое.

На часах было одиннадцать утра. До прихода гостей оставалось пять часов. На столе передо мной возвышалась гора отварной свеклы, ожидающей своей участи стать частью «Сельдки под шубой». Рядом, в раковине, отмокали салатные листья, а в духовке доходило мясо по-французски — блюдо, которое Аркадий обожал, но сам не умел готовить даже теоретически.

Я вытерла мокрые руки о передник и посмотрела в окно. Серый ноябрьский день, похожий на нестиранную тряпку. Внутри меня тикал невидимый счетчик. Не биологические часы — те давно замолчали, смирившись с неизбежным, — а счетчик эффективности.

«Итак, Зоя, — сказала я сама себе, берясь за нож. — Давай подведем промежуточный баланс. Ты потратила пятнадцать тысяч рублей на продукты. Ты инвестировала шесть часов своего времени на закупку и предварительную подготовку. Сейчас ты вложишь еще пять часов чистого физического труда. Итого: одиннадцать часов работы высококвалифицированного технолога швейного производства, чья ставка в час составляет…»

Я осеклась. Считать свою ставку на собственной кухне было больно. Если бы я работала эти часы в цеху, я бы заработала на приличные туфли. Здесь же моей оплатой станет сытая отрыжка мужа и лицемерие гостей, которые будут нахваливать мой «женский талант», старательно не замечая моих красных глаз и отекших лодыжек.

Из спальни донесся голос Аркадия. Он разговаривал по телефону. Тон был вальяжный, барский.

— ...Да, конечно, старик. Керамика — это искусство. Я им так и сказал: вы не унитазы продаете, вы продаете трон! Ха-ха! Да, сегодня празднуем. Зоеньке полтинник стукнул. Ну, ты же знаешь, она у меня молодец, шуршит на кухне с утра. Тыл, брат, надежный тыл.

«Тыл», — мысленно повторила я, с остервенением натирая свеклу. Красный сок брызнул на белую столешницу, напоминая место преступления.

В понимании Аркадия «тыл» — это место, куда можно сбрасывать отходы жизнедеятельности, и откуда волшебным образом появляются чистые рубашки и горячие обеды. За двадцать пять лет брака я превратилась в идеально отлаженный механизм по обслуживанию его амбиций. Я была его секретарем, его водителем, его психотерапевтом и его поваром.

Дверь кухни распахнулась, и на пороге возник юбиляр — то есть муж юбилярши. Аркадий был свеж, выбрит и пах моим любимым одеколоном, который я же ему и подарила на 23 февраля. На нем была белая рубашка — та самая, которую я гладила вчера в полпервого ночи, выверяя каждую складочку на рукаве, потому что Аркадий терпеть не мог «морщины на ткани».

— Зоя, — он поморщился, оглядывая кухню. — Ну что за запах? Луком несет на всю квартиру. Гости придут, а у нас тут как в столовой номер пять.

— Это кухня, Аркадий, — спокойно ответила я, не прекращая резать. — Здесь готовят еду. Еда имеет свойство пахнуть в процессе термической обработки. Если бы мы заказали ресторан, запаха бы не было.

— Опять ты начинаешь? — он закатил глаза, подходя к холодильнику и доставая бутылку минералки. — Мы же договорились: дома уютнее. Душевнее. Да и зачем тратить бешеные деньги на ресторан, когда ты готовишь лучше любого шеф-повара?