Книга Развод в 50: Гладь Свои Рубашки Сам!, страница 122 – Магисса

— Почему ты не сделала этого раньше? — спросил он, глядя мне прямо в глаза. — За двадцать пять лет ты могла бы построить свою корпорацию. С твоими связями, с твоим знанием матчасти…

— Потому что для Аркадия я была мультиваркой, Слава. Мультиварки не решают логистические кризисы. Они варят кашу. Аркадию не нужны были мои «мозги», ему нужно было, чтобы в семь утра на столе стояли горячие сырники, а воротничок рубашки стоял колом. Он боялся моей компетентности. Она делала его маленьким.

— Он идиот, — констатировал Вячеслав. — Он владел уникальным станком и использовал его, чтобы колоть орехи.

— Он паразит, — поправила я. — Паразиту не нужно, чтобы хозяин был сильным. Ему нужно, чтобы хозяин был удобным.

В этот момент мой телефон, лежавший на столе, завибрировал. На экране высветился незнакомый номер, но по ритму этой вибрации — навязчивой, липкой — я поняла, что это он. Прошлое не сдается без боя. Оно пытается прорасти сквозь новый асфальт, надеясь, что он еще не застыл.

Я нажала на кнопку приема и включила громкую связь. Вячеслав сделал шаг назад, давая мне пространство, но его присутствие ощущалось как несущая стена за спиной.

— Алло, — сказала я.

— Зоя! — голос Аркадия в трубке был полон той самой смеси капризности и ложной значимости, которая раньше заставляла мое сердце сжиматься от вины. — Зоя, ты где? Я звоню из офиса моего адвоката. Мы подготовили документы.

— Твой «адвокат» — это Саня из службы безопасности автостоянки, Аркадий? — спросила я, и Слава едва заметно хмыкнул. — Передай ему, что подделка юридического статуса — это плохой старт для процесса.

— Не хами мне! — Аркадий сорвался на визг. — Мы прожили четверть века! Твое оборудование, твои машинки — это всё куплено на семейные деньги! Саня сказал, что мы наложим арест на твое имущество. Ты не сможешь сделать ни одного стежка! Ты останешься на улице, Мышкина! Вернись, извинись, и я, может быть, заберу заявление об угоне машины…

Я смотрела на свои руки. Они были спокойны. Никакой дрожи. Никакого страха. Только чистое, стерильное понимание того, как работает этот механизм шантажа.

— Аркадий, послушай меня внимательно, — я говорила ровно, словно зачитывала технический регламент. — Ты сейчас отвлекаешь меня от сделки на несколько миллионов рублей. Каждая минута твоего нытья в трубку увеличивает мой счет к тебе за упущенную выгоду. Машинки? Посмотри на чеки, которые я методично подкалывала в свой блокнот. Они оплачены моими личными премиальными, оформленными как целевой доход специалиста. Они не подлежат разделу. А Сане передай: если он еще раз наберет мой номер, я пришлю к нему аудиторскую проверку по его «конторе». Я знаю, сколько он обналичивает через свои парковки. Я — технолог, Аркадий. Я вижу брак в любой схеме.

— Ты… ты стерва! — выдохнул он. — Ты всегда такой была! Холодной, расчетливой…

— Нет, Аркадий. Я просто наконец-то научилась читать инструкции к людям. Твой гарантийный срок в моей жизни истек. Утилизируйся самостоятельно.

Я нажала отбой и мгновенно заблокировала номер. В комнате снова воцарился порядок. Тот самый порядок, который наступает в цеху после того, как из него вывозят груду металлолома.

Вячеслав подошел ко мне вплотную. Он положил свою тяжелую, теплую ладонь на мою руку, которая все еще сжимала телефон.