Книга Развод в 50: Гладь Свои Рубашки Сам!, страница 143 – Магисса

Я не почувствовала ни гордости, ни боли. Годы унижений, заботливо переведенные в столбцы цифр, внезапно потеряли свою эмоциональную токсичность. Они перестали быть моей личной трагедией. Они стали бухгалтерским балансом.

— Давайте посмотрим ноябрь две тысячи девятнадцатого года, — я пододвинула тетрадь к себе и перелистнула несколько плотных, исписанных моим ровным почерком страниц. — Вот здесь. Аркадий Петрович внезапно увлекся зимней рыбалкой. Заявленная мне стоимость экипировки — десять тысяч рублей. Фактическая сумма, списанная с общего счета, к которому у меня был доступ через банковские выписки, — восемьдесят шесть тысяч. Эхолот, японский карбоновый спиннинг, мембранный термокостюм.

Я провела коротким ногтем без лака по строчке чуть ниже.

— А вот здесь, через два дня, зафиксирован мой расход. Шестьсот рублей. Замена металлического супинатора и набойки на зимних сапогах, которым на тот момент было уже четыре года. Я не могла позволить себе купить новую обувь, потому что мы, как мне было сказано, находились в режиме жесткой экономии из-за сезонного падения продаж в его отделе.

Маргарита Эдуардовна сделала пометку в своем кожаном ежедневнике тяжелым золотым «Паркером».

— Это великолепно, — произнесла она, и в ее тоне не было ни капли издевки, только глубокое удовлетворение юриста, получившего в руки бронебойный аргумент. — Понимаете ли, Зоя Павловна, ваш муж и его, с позволения сказать, представитель, строят свою линию нападения на базовом принципе Семейного кодекса. Статья 39. Имущество делится пятьдесят на пятьдесят. Но в этой же статье есть пункт второй. Суд вправе отступить от начала равенства долей, если один из супругов расходовал общее имущество в ущерб интересам семьи.

Она обвела мою дерматиновую тетрадь кончиком ручки, словно очерчивая контур мишени.

— Суды применяют эту норму крайне неохотно, потому что доказать этот самый «ущерб» документально почти невозможно. Никто не хранит чеки десятилетиями. Никто не сопоставляет даты якобы служебных командировок с транзакциями в ювелирных бутиках и загородных спа-отелях. А вы — сопоставили. Ваш муж не просто тратил деньги. Он систематически, злонамеренно изымал ресурсы из семейного бюджета на личные, не связанные с семьей развлечения, вынуждая вас компенсировать эти дыры своим непосильным трудом и экономией на базовых потребностях. Мы не просто отобьем его иск. Мы размажем его по стенке этим документом.

Я откинулась на спинку кресла. Внутри меня было удивительно, кристально тихо. Я слушала, как методично препарируют мою прошлую жизнь, и чувствовала лишь холодный азарт инженера, который нашел критическую уязвимость в операционной системе противника. Аркадий считал меня скучной, дотошной счетоводкой. Он снисходительно посмеивался над моей привычкой собирать чеки, называя это «синдромом нищеты» и «советским пережитком». Он просто не понимал, что я не мелочилась. Я собирала анамнез его болезни.

Вячеслав сидел чуть поодаль, в массивном кожаном кресле у панорамного окна. Он не вмешивался в наш разговор. Не перебивал Маргариту, не пытался «решить вопросики» за меня, как это любят делать мужчины, желающие казаться великими спасителями на фоне растерянной женщины. Он пил черный кофе из маленькой чашки и просто наблюдал.