Книга Измена - дело семейное, страница 45 – Аника Зарян

— Показатели более-менее. Еще неделю подержим вас тут и отпустим.

Киваю. Он машинально кивает в ответ.

— Потом – строгий амбулаторный контроль. И никаких стрессов, Орлов, вы меня поняли?

— Понял.

Всё я отлично понял.

Понял, что не выдержу здесь ещё неделю.

Он переходит к следующему пациенту. Не вслушиваюсь в их диалог, думаю. И когда он разворачивается к выходу, окликаю его.

— Я хочу выписаться.

— Мало ли чего вы хотите. – морщится, смотрит на меня искоса. – Я вас не выписываю.

— Но и держать меня здесь против моей воли вы тоже не имеете права, – парирую, придавая голосу максимальный уровень твердости, на который сейчас способен. – Дайте бланк, я напишу отказ.

— Орлов, со здоровьем не шутят.

— Я и не шучу.

Заведующий вглядывается в меня, понимает, что смысла спорить нет – я свои права знаю.

— Ваше право, Орлов. – ведет ладонью, сдаваясь. – Но предупреждаю, все последствия – на вашей совести.

Плевать мне сейчас на последствия.

Прошу у соседа по палате телефон, звоню отцу, сообщаю о своем решении и прошу приехать за мной.
Подписываю отказ, одеваюсь в то же, в чем меня сюда привезли. Складываю вчетверо выписку с рекомендациями и убираю в карман брюк.

Дорога до дома проходит в гнетущей тишине. Папа не читает нотаций, не выговаривает мне за безответственное отношение к своему здоровью, к жизни, к семье... Он просто молчит – особый вид изощренной пытки по-Орловски.

Паркуется перед воротами нашего элитного жилого комплекса в самом центре Северной столицы с великолепными видами, смотровой на крыше, облагороженным двором и круглосуточной охраной.

— Спасибо, пап, – благодарю его перед тем, как выйти из машины.

Он бросает на меня короткий, полный разочарования взгляд.

О том, что я без ключей, вспоминаю уже после того, как он уехал.

И без телефона.

Набираю номер квартиры. Пока жду, машинально смотрю то вправо, то влево. Взгляд цепляет припаркованный метрах в пяти внедорожник, очень похожий на мой. Номера не видно. Отмахиваюсь – неважно. Мой я оставил в охраняемой парковке в вечер инфаркта...

Спустя гудков десять прихожу к выводу, что дома никого нет. Тогда жму на кнопку «Охрана».

— К кому? – раздается из динамика напористый, узнаваемый бас одного из охранников.

— Пётр, это Олег Алексеевич из двести восьмой. Ключи забыл, откройте.

Щелчок – ворота поддаются. Иду медленно по ухоженному двору, машинально поворачивая к нужной парадной.

— Чёрт, – рычу, понимая, что внутрь-то я не попаду. Разворачиваюсь, иду к пункту охраны.

Костяшками пальцев стучу в окошечко, выходящее во внутренний двор. Оно открывается, в проёме появляется белобрысая, коротко стриженная голова Петра.

— Олег Алексеевич, с выздоровлением, – просовывает руку.

Пожимаю.

— Спасибо. Петь, запасные дай, домой не попасть.

Мы всегда оставляем на охране дополнительный комплект ключей на случай, если кто-то из нас потеряет свои. Он открывает выдвижной ящик, достает ключи, передает мне. Хмурюсь – это от моей машины.

— От квартиры, Петь.

— Не могу, Олег Алексеевич.

— Как это – не могу?

— У меня их нет.

Не верю своим ушам.

— Он всегда лежит у вас в сейфе. На всякий случай.

Он замявшись, поправляет воротник рубашки.

— Наталья Сергеевна мне его еще не давала.

В голове что-то щелкает.

— Еще не давала?

Он тяжело вздыхает, понимая, что придется говорить прямо. Его лицо выражает крайний дискомфорт: