Книга Измена - дело семейное, страница 55 – Аника Зарян

— Получается, зря ты суету навёл, Миронов. Не судьба мне туда поехать.

— Почему это? – ведет бровью.

Демонстративно развожу ладони в сторону:

— А что ты предлагаешь?

— Поедем на моей машине.

— Всю ночь, сидя? – возвращаю ему его же аргумент.

— Ты серьезно сейчас сравнила сиденья моего Ровера с этими досками?

Вадим смотрит на меня с комичным ужасом.

— Орлова, это инженерное искусство! Кондиционер, подогрев сидений, а динамикам позавидует любая филармония! Ты там не сидеть будешь, а возлежать с комфортом!

Он говорит всё это, активно жестикулируя, а я сижу, поджав губы, и стараюсь не смеяться. Его возмущение слишком театрально.

— А твоя работа?

— Попрошу Валечку перенести встречи на следующую неделю.

Из комнаты дочери доносится приглушенный смех Вероники – неужели Лере удалось ее расшевелить?

Этот звук немного смягчает тревогу на душе.

— Ну, – говорю я, поджимая губы. – В поезде есть одно неоспоримое преимущество.

— Какое? – Он складывает руки на груди, готовый к спору.

— Там можно молчать. Мне, правда, хочется молчать. А ты, я смотрю, сегодня настроен болтливо.

Вадим ухмыляется.

— Светскую беседу обещаю свести к минимуму. Будем слушать радио. – Он делает паузу, изучая мое лицо со следами усталости и постоянного недосыпа. – В машине ты хоть поспишь. Сиденья откидываются, там есть подушки. Не ортопедические, но тоже удобно. Всего-то восемь часов в отличной компании. Моей, – добавляет иронично.

Я поднимаю взгляд на Вадима. Он ждет, не подгоняя. Он всегда умел ждать.

— Ладно , – выдыхаю я. – Но при двух условиях.

— Я весь внимание.

— Первое: ты не гоняешь на трассе. – говорю строго, помня о его любви к большим скоростям. – И второе: если я усну и буду храпеть, ты меня не будишь и никому не рассказываешь.

На его лице расплывается широкая, искренняя улыбка. Такая, что морщинки у глаз расходятся лучиками.

— Договорились, Орлова.

— Какого черта, мама?! – бросаю на полку ключи от Эксплорера, на котором добрался до родителей.

Такое чувство, что весь этот мир сошел с ума.

— Ну что ты нервничаешь, Олежек? Ну а что было делать, выгнать её на улицу? Она нам не чужая.

Мама возмущенно подпирает бока кулаками. Голос у неё высокий, визгливый. Одновременно и встревоженный – из-за меня, и обиженный – из-за моей реакции на присутствие Марины в их квартире.

— Не лезть тебе предлагаю!

— Двадцать лет не лезла – много толку вышло? – мама фыркает, отворачивается.

Замечаю, как подмигивает Марине, которая стоит в дверях моей же комнаты, закутанная в мой подростковый банный халат смотрит на меня глазами затравленной лани.

Наши взгляды схлестываются.

И снова на языке вертится то же самое: какого черта она вообще сюда приперлась?! К моим родителям? И как смогла убедить их приютить себя?

— Теть Люда, я уеду. – говорит маме, не отводя от меня глаз. – Сейчас оденусь и уеду. Я не хочу быть проблемой.

— Какая проблема? – взвизгивает мама. – Никаких проблем нет. Места у нас всем хватит. Помещались же как-то раньше? И сейчас поместимся.

Издевается надо мной или правда не понимает?

Раньше – до покупки нашей первой квартиры, я тут, кхм, помещался со своей законной женой! И теперь я понимаю, почему Наташа так со мной говорила по телефону. Почему из дома выгнала.

Понимаю и даже осудить не могу.