Книга Измена - дело семейное, страница 95 – Аника Зарян

— Когда?

— Перед инфарктом.

— М-м-м, – киваю. – А что мешает выполнить обещание?

Ловлю его не верящий взгляд.

— Я не собираюсь запрещать вам общаться. Не собираюсь использовать детей как оружие. – собиралась, да. Но об этом умалчиваю. Лишнее. Потому что это не сделает лучше ни мне, ни моим детям. И потому что понимаю, Вадим прав – Олег своё наказание получил и без меня.

— Да?

— Да. Завтра, если хочешь, забери ее.

— Хочу.

Мы снова замолкаем. Гул холодильника кажется оглушительным. Олег переминается с ноги на ногу, видимо, не зная, уходить или еще что-то сказать.

— Ладно, – говорю я, отталкиваясь от столешницы. Выключаю лампочку на вытяжке. – Я пойду спать.

— Понял. Спокойной ночи.

— И тебе.

Он уходит.

Закрываю дверь, возвращаюсь в спальню. Всё, что чувствую – усталость до мозга костей. И странное, едва уловимое чувство, что какой-то страшный, яростный виток закончился.

Воскресенье тянется бесконечно. Олег забрал Веронику, Лера что-то промурлыкала про футболку и ушла.

Я даже постель не стала застилать. Не хочу. И есть не хочу, и к завтрашним рабочим встречам готовиться не хочу. Какая-то вязкая, апатичная пустота.

Всё, что мне хочется, это щелкнуть пальцами и – раз! – перенестись в прекрасное далёко, где всё плохое забылось, закончилось. Если это возможно. Ну, или хотя бы лечь и неделю не вставать! А еще лучше – месяц, пока не завершатся все наши с Олегом бракоразводные дела. От одной мысли, что мне надо идти на это заседание, внутри всё сжимается.

Включила на телевизоре какую-то старую голливудскую комедию, но даже ей не могу увлечься, без остановки думая о том, что такими теперь будут все мои выходные дни до конца жизни. Одинокими.

И стоит мне только оформить в голове эту мысль, как телефон на подушке оживает заливистой трелью.

Вадим.

— И не стыдно тебе, Наташа? – раздается сразу, как принимаю вызов. Непроизвольно хмурюсь.

Молчу.

И откуда у него столько энергии?

— Да ладно, ты что напряглась? – за столько лет все равно не могу привыкнуть к тому, что я для него – открытая книга. Безошибочно угадывает мои чувства, мысли. Вот и сейчас. – Расслабься, Орлова.

— Кажется, я разучилась расслабляться, – отвечаю с ухмылкой.

— Кажется, я знаю, как это исправить!

Очень самоуверенно. И очень по-мироновски.

Не дожидаясь моей реакции, произносит:

— Какие у тебя планы на вечер?

— Лежать весь день на диване и размышлять о бренности бытия.

— Понятно. Одевайся, буду у тебя через полчаса.

— Куда одеваться? Я никуда не собиралась.

— Собираешься теперь. У нас планы.

— Вадим, я не в настроении для твоих сюрпризов, – вздыхаю, потирая виски. – Я устала. Хочу просто лежать и отдыхать.

— Вот и отдохнёшь. Всё, больше не задерживаю, готовься.

И сбрасывает.

Ну не наглец? И как я с ним за столько лет не переругалась?

Конечно же, я ни к чему не готовлюсь. Отправляю ему короткое сообщение, чтобы не приезжал, потому что я никуда не хочу. И в мыслях нет переодеваться. Поэтому, когда через полчаса раздается звонок в домофон, я всё так же в шелковом халате в пол поверх ночной сорочки.

Подхожу к интеркому. В небольшой экран вижу: Вадим стоит вполоборота, смотрит вниз. Как всегда собран, волосы аккуратно уложены. Красивый все таки у меня друг.

Жму на кнопочку.

— Я сказала, никуда не поеду.