Книга Развод. Ты всё испортил!, страница 90 – Аника Зарян

— Тати, мы скучали! – Вика тут же повисла на шее. Гера подошел ближе и уткнулся носом ей в живот.

Лариса опустилась ниже и прижала внуков к груди.

— Ну что, татины счастья? – Она разжала объятья и еще раз потянулась к сумке. На этот раз за контейнером с пахлавой. – Готовы испортить аппетит перед ужином?

Дети завизжали от восторга. Краем глаза Лариса заметила, как Ксюша, стараясь сделать это незаметно, смахнула со щеки слезу. А потом повернулась к ней и улыбнулась по-настоящему. Не губами – глазами. Впервые с декабря. И прошептала:

— Спасибо.

«Наверное, – где-то на уровне подсознания подумала Лариса, – в суде это бы произвело эффект ядерного взрыва». Она представила и глаза мужа, когда он узнает об это. Но для неё самой это не имело решительно никакого значения. Лариса улыбнулась и удовлетворенно отметила, что валерианка наконец подействовала. Сердце начало биться ровно и спокойно, будто нашло свой потерянный ритм.

— И как тебе живется в статусе свободной женщины? – косится Света. Она не может повернуть голову полностью в мою сторону – Мари, топ-стилист BESTиЯ, взяла её в плен и не дает пошевелиться.

— Официально – только через месяц. – Ой!

Случайно дергаю рукой, и кисточка попадает мимо ногтя. Волнуюсь.

Сегодня с раннего утра салон Иры с лучшими мастерами полностью в нашем распоряжении. Потому что после полудня – торжественное открытие нашего центра.

Администратор Вера, с прошлого моего визита поправившаяся на несколько ощутимых килограмм, носится между нами: то чаю долить, то кофе, то вазу с печеньками и конфетами обновить.

— Вера, да сядь ты уже, – бросает Ира через плечо – она видит в зеркало всё, что происходит у неё за спиной. – Тебе в декрет со дня на день, а ты ланью скачешь.

— Мне ходить полезно, – отмахивается та, но всё же тяжело опускается на стул за стойкой.

Весело.

Действительно весело, несмотря на то, что мы все очень взволнованы. Хотя по Ире этого не скажешь. Она спокойна, как танк. Как будто ничто не может пошатнуть её невозмутимость. Наверное, она самая сильная из нас пятерых.

Смотрю на неё с восхищением и думаю о том, как ловко судьба нас свела снова, спустя годы. И как много произошло с тех пор.

Как я изменилась.

— Скажи, у вас уже что-то было? – как будто извиняясь, врывается в мои мысли Катя.

— Кать, ну что за детский сад? – тут же правит её Оля в своей привычной манере шуток на грани. – Спрашивай нормально: вы уже целовались? Или может, не только целовались? Скажи, ты уже видела его голым?

— Пошлячка ты, Богданова! – хихикает Света.

— Нет, ну я в таких условиях не могу работать, Ирина Владимировна! – внезапно выкрикивает Мари, откладывая ножницы. – Светлана, вы можете сидеть ровно?

Света резко поворачивается к зеркалу и выпрямляет спину. Ира удивленно разглядывает в зеркало свою сотрудницу, от которой, видимо, не ожидала такой реакции. Воцаряется неловкая тишина.

— Нет, Оля, голым я его не видела.

Девочки замолкают.

На этот раз тишина длится дольше. Каждая из нас, видимо, задумалась о чем-то своём.

Я тоже молчу.

Смотрю, как мастер Наташа формирует прозрачным гелем ровную пластину ногтя. Послушно убираю по очереди пальцы под лампу. Движения доведены до автоматизма под контролем специалиста. Мне нравится сидеть вот так, в компании подруг, говорить одновременно обо всём и ни о чем. Нравится, какой я становлюсь вместе с ними. Слой за слоем с меня спадает броня, которую я нарастила, чтобы спрятаться от боли предательства. И та, что была под ней, на которой большими буквами было написано «сор из избы не выносят», которая закрыла меня от всех, оставив вокруг меня только родственников бывшего мужа, тоже давно сброшена за ненадобностью.