Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 67 – Лита Летинская

— У меня срочный с острым воспалением аппендикса.

Из операционной выходит Вахабов. Он бросает взгляд на каталку, а потом на меня. Наши взгляды встречаются. Его черные глаза запали, или это эффект от темных кругов под ними. Он и сам очень смуглый и пробившаяся к вечеру щетина добавляет темных красок, так что лицо кажется зловеще смурным. Или просто уставшим, после сегодняшнего дня.

— Острый приступ аппендицита, — повторяю я, — со скорой.

— Да ладно, мы только вынырнули, последнего заштопали, я едва из наркоза его вывел.

— Готовим срочную операцию, — говорит Вахабов не обращая внимания на Алексея, смотрит на часы, — время не ждет. Анализы есть у него, диагноз подтвержден?

— Я верю этой девушке, доктор. И обещал сводить на свидание, если выживу.

— Что? — в удивлении распахиваются мои глаза. Не было такого!

Юра смотрит на меня улыбаясь сквозь приступ боли. Нет ну ты смотри какой хитрец! Но опровергнуть слова мужчины я не успеваю.

— Так, — перебивает Вахабов, — сейчас анализы мы не дождемся, лаборатория уже закрылась.

Сам проверяет все симптомы воспаления, прощупывая живот и надавливая сильнее, чем мне кажется следовало бы. Юра скручивается.

— Лидия, подготовьте к срочной пациента, — командует медсестре.

Я остаюсь в коридоре ожидать. Какими-то неуловимыми чертами этот мужчина напоминает моего отца. В груди щемит от воспоминаний. Если бы я могла спасти папу, я бы все отдала сейчас.

Медсестра идет с бумагами, несет из приемного.

Сил нет ни на что, я практически вторые сутки на ногах, ночное дежурство лихо продолжилось дневным авралом и я не могла оставить пост пока люди умирают, на адреналине и стрессе я не чувствовала усталости, но вот немного расслабилась и внезапно накрыло.

Поэтому сижу у стеночки возле операционной, в которой оперируют Юру и отчаянно пытаюсь взбодриться кофе. Это уже второй стаканчик. Помогает с переменным успехом. Кофе из автомата на этаже не то, чтобы очень хороший, похож на растворимую бурду. Может она и есть, но выбор у меня ограничен, пью, что нашла.

Хочу дождаться окончания операции и с чистой совестью уехать уже домой, если Михалыч отпустит. Зеваю неприкрыто пока никто не видит.

Дверь операционной открывается, подскакиваю на автомате.

Вахабов спускает маску на подбородок. Осматривает меня, будто не ожидал увидеть.

— Зашивают твоего ухажера, — речь бесцветная и лицо нечитаемо, губы только сжимаются в упрямую полосу.

Сердце подскакивает от его формулировки. Не нужно навязывать мне никаких отношений, Вахабов! Я сама по себе.

— Жить будет, — кидает косой взгляд на стаканчик в руках.

— Он не мой! — поджимаю губы. Вот еще приписывать мне левых мужчин.

Ничего не отвечает.

Саныч быстро идет навстречу, останавливается возле нас.

— Ну что у вас тут, всех закончили?

— Последнего зашивают, остальные завтра по плану, — Алан отчитывается о проделанной работе.

— Вот и славно, славно,

С трудом сдерживаю новый порыв зевнуть.

— Елен-на Ильясовна! строго смотрит на меня глав. — Какой день на посту, ты же в дежурство вчера была?

— Да, — вытягиваюсь отвечая.

— А ну марш домой!

— Хорошо, уже иду, — говорю в ладошку, потому что сдерживаться уже нет сил.

— И вы тоже заканчивайте и по домам, отдых всем нам нужен, — говорит он команде врачей, выходящей из блока.