Книга Почему ты молчала?, страница 128 – Анна Шнайдер

С Полиной Яков тоже перезванивался и переписывался, обсуждая в основном Иришку и Пашу, а вот с Ксеней — совсем нет. Он вообще как-то даже умудрился забыть о её существовании, и в пятницу, когда она вдруг написала с вопросом, будет ли он опять забирать детей в субботу, как в прошлый раз, вспомнил, что почти бывшая жена вроде должна была выйти на работу. Спрашивать Ксеню об этом Яков не стал — ни к чему проявлять лишний интерес, ещё обрадуется. Даже любопытно, её молчание — это стратегия или она сама умудрилась выкинуть Якова из головы? Хорошо бы последнее.

Паша радовал. Нет, он не оттаял и по-прежнему дулся на Якова, но Иришку не задирал. Дочь даже говорила, что всё пройдёт, и не очень-то Пашка злится — больше вредничает и идёт на принцип. Ваня этот вывод подтверждал. Он вообще, имея «доступ к телу», общался с Пашкой каждый вечер, пытаясь донести до брата свою точку зрения, простую и правильную: сестра — это хорошо, большая семья — это классно, и незачем обижаться на окружающих, на обиженных воду возят. Пашка слушал, молчал, но больше не огрызался. И наверное, потихоньку проникался.

Возможно, будь у Иришки другой характер, и Пашка взорвался бы, сильнее воспротивился появлению в его жизни сестры. Кто же захочет породниться с врединой? Но он успел подружиться с Иришкой, знал её доброту и в глубине души явно не желал отказываться от этой дружбы.

«Да, я заберу Пашку и Ваню завтра, — ответил Яков, получив сообщение Ксени в пятницу вечером. — Вернуть их тебе или оставить ночевать у меня? В квартире есть место».

Он написал чистую правду — хозяйка его временного жилья явно на всякий случай рассчитывала сдавать квартиру не одному человеку, поэтому на кухне был маленький раскладной диван, а на кровати в комнате при желании можно было поместиться и втроём.

«Если не сложно, то пусть ночуют, конечно», — ответила Ксеня, и Яков поднял брови. Надо же! Кажется, кое-кто почувствовал вкус свободы.

Стратегия его жены всё-таки сработала, но в обратном порядке: и это не Яков понял, что потерял, а Ксеня внезапно осознала, что для счастья ей совсем не нужен давно разлюбивший её муж.

Оксана

Сколько же всего она потеряла из-за того, что всю жизнь сидела дома!

На работе Ксене оказалось не менее интересно, чем в институте во время учёбы. Множество людей, с которыми можно поговорить! Новая обстановка, разнообразные знакомства, сплетни, шутки — в общем, настоящая движуха. А она жила в каком-то болоте!

Рабочие обязанности тоже вызывали любопытство, а ещё — отчётливое желание поскорее продвинуться по службе, заслужить повышение. Коллеги говорили, что это вполне реально, но решение будет зависеть от Игоря Николаевича.

Полянский. Вот с ним Ксене было сложнее всего. Этот невозмутимый тип, начальник всея документов и финансовых операций, обращал внимание на новую сотрудницу ровно столько, сколько было необходимо, чтобы она знала: он помнит, что она существует. И всё!

Между тем именно обязанностью Ксени было носить ему документы на подпись. И не только — она в целом была конкретно его подчинённой, и больше ничьей, как все остальные. Он давал ей задания и проверял, как они выполнены, оценивал её работу. В общем, контактов более чем хватало, пусть большинство из них и были через электронную почту или корпоративный мессенджер — однако Игорь Николаевич ей даже ни разу не улыбнулся.