Книга Почему ты молчала?, страница 24 – Анна Шнайдер

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять всё увеличивающуюся боль в груди. Она разгоралась, как пламя; разрасталась, словно корни растения, расползалась по всему телу, оседая спазмом внизу живота и пульсацией в висках.

Дыши, Полина. Дыши. Ничего страшного не произошло. Ты справишься.

А Яков… Ну, он ведь и не был твоим никогда, кроме той ночи. Переживёшь.

Кроме того, у тебя теперь есть собственное сокровище… Чудо, о котором Яков не узнает.

— Тебе не за что извиняться, Яш, — ответила я и даже улыбнулась, пусть и слабо. — Ты поступил как честный человек, выбрав жену и двоих детей, а не случайную встречу и жаркую ночь. Это правильно.

— Я не считаю тебя чем-то незначимым, — горячо возразил Яков и попытался взять меня за руку, но я убрала со стола свободную ладонь — и точно так же прижала её к животу в попытке защитить от боли свою крошку. — Прости, что так долго молчал, но я просто не знал, что написать. У меня не было времени даже толком подумать и подобрать слова, Ксеня взяла меня в оборот буквально с порога, мы только и делали, что ездили по врачам и лабораториям. Последние недели я чувствую себя разорванным клочком бумаги, Поль. На одном куске — мой долг перед детьми, на другом — ты. Я вертел так и эдак, но не представляю, что могу сделать, чтобы перестать терзаться. Стоит ли моё личное счастье того, чтобы бросать Ваню и нерождённого ребёнка?

— И Оксану ещё.

— Вот уж кого я не хочу видеть, так это её, — скривился Яков. — Но, если я принял решение остаться с детьми, должен как-то постараться простить жену. Наладить отношения… Не знаю, как я стану это делать, пока меня от неё тошнит. Но, может, со временем… Я ведь очень любил её когда-то. Да что там — я любил её совсем недавно, всего месяц назад жизни без неё не представлял. А сейчас…

— Это пройдёт, — сказала я то, что должна была сказать — хотя, на самом деле, вовсе в это не верила. — Непременно пройдёт. Если она больше не будет косячить, конечно.

— Она обещала, что не будет, — вздохнул Яков. Мне показалось, что он тоже не слишком верит словам жены. Но, возможно, я выдавала желаемое за действительное — Оксана была мне неприятна. — Поль…

— Не надо, — я махнула рукой, качнув головой. — Всё в порядке. Я желаю тебе счастья, Яш, и не обижаюсь ни на что. Только одна просьба у меня будет… Можешь не рассказывать своей жене о…

— Не расскажу, — перебил меня Яков решительно. — Ни за что не расскажу. Мне, если честно, плевать на её чувства в данном случае… Просто случившееся принадлежит только мне и тебе. Это наше, Поль — нашим и останется.

Я с облегчением выдохнула, хотела уже подняться из-за стола, когда вдруг подумала…

Яша не узнает о нашем ребёнке, да. Но кое-что он может сделать… прямо сейчас.

— А ты уже думал об имени? Как назовёшь, если родится мальчик? А если девочка?

Нестеров, кажется, слегка удивился — его взгляд стал озадаченным, он явно не понимал, почему я спросила именно это. Ведь у нас тут совместная жизнь рушится, а я про имя для ребёнка.

— Не знаю… Хотя… Пожалуй, девочку я бы назвал Ириной. Иришкой. Мне всегда нравилось это имя. А вот насчёт мальчика пока совсем не думал.

— Ирина Яковлевна… — произнесла я — и мне почудилось, будто внизу живота что-то защекотало, хотя, конечно, этого не могло быть. Рано. — Да, красиво, согласна.