Книга Почему ты молчала?, страница 64 – Анна Шнайдер

— Яш, ну ладно тебе! Я просто хотела, чтобы ты обратил на меня внимание.

— Угу, я обратил, — огрызнулся Яков. — Сон мне перебила, а завтра на работу! Ксень, ну прекрати, сколько можно? Ты хочешь, чтобы я ушёл спать к Ване, что ли? У него кровать широкая, мы поместимся.

— Нет, конечно. Я тебя хочу.

Она непробиваема. Просто непробиваема — и всё. Бетонную стену и то легче пробить, чем эту женщину.

— Ксень, ещё одно поползновение — и я уйду к Ване, — пригрозил жене Яков, вновь отворачиваясь. — Я не шучу. Если хочешь, можешь проверить, конечно, но потом не жалуйся.

— Бука, — пробубнила Ксеня, тяжело вздыхая. — Ладно, отдыхай. Спокойной ночи.

Ещё минут пять Яков лежал как на иголках, готовясь каждую секунду вскочить и отправиться восвояси, но пронесло. А потом, услышав, что дыхание Ксени изменилось, став размеренным, уснул и сам.

Полина

Спала я плохо.

К утру почувствовала, что все мои нервные клетки умерли и переживать больше не получалось. Хотя, когда я думала о предстоящем разговоре с Иришкой, меня начинало слегка тошнить, но не более того.

Да, у дочери незлобивый характер. Но был один нюанс, который я не могла не учитывать, — доверие, которое мы с мамой взращивали в ней чуть ли не с младенчества. Мы воспитывали Иришку с простой мыслью — мы её никогда и ни в чём не обманываем, и она нас тоже. Между нами доверие, и если я что-то говорю дочери — значит, это правда.

А теперь, получается, я подорву основы собственного воспитания. Признаю, что мои слова об её отце были выдумкой, легендой, сказкой, которую я придумала, чтобы не открывать правду. Ещё предстоит объяснить, зачем мне это понадобилось, найти какие-то слова, которые позволят Иришке понять меня хотя бы частично. Хотя это будет сложно.

Я до сих пор искала лазейку, чтобы не выдавать свою ложь. Ночью я так и эдак вертела собственные возможности, пыталась сочинить новую легенду — про папу, который жил в другой стране, где нет связи, но вернулся, и мы случайно встретились. Хорошая легенда получилась, почти правдоподобная. И она даже сработала бы, если бы Иришке всегда было семь лет, как сейчас. Но она будет расти… и обязательно поймёт, что это всё полная туфта. Что она тогда почувствует? Конечно, разочарование в маме, которая дважды вешала ей лапшу на уши, вместо того чтобы просто сказать правду.

Просто… Да, это непросто, но всё-таки правильно. Надо, чтобы Иришка узнала не мою выдумку, а истину — разумеется, с корректировкой под её возраст. Но надо.

Пока завтракали, мама периодически с улыбкой на меня поглядывала — она-то как раз ни о чём не волновалась, уверенная, что всё к лучшему, а трудности у нас временные. В целом я тоже так думала, но трудности надо было ещё пережить.

А вот Иришка ничего не чувствовала — она предвкушала новый учебный день, болтала о своих впечатлениях от всего подряд, и мне очень не хотелось вмешиваться в её мироощущение. Хотя бы не сейчас, не утром, когда она собирается в школу. Огорошу её, и она учиться не сможет. Кроме того, нужно будет убедить её ничего не рассказывать окружающим, особенно своему соседу по парте.

Вот, тоже проблема — как только Иришка поймёт, что сидит с братом-одногодкой, она тут же захочет поделиться этой новостью с Пашей. И, в отличие от неё, вряд ли он придёт от подобного известия в дикий восторг.