Книга Почему ты молчала?, страница 82 – Анна Шнайдер

— Ясно, — Иришка фыркнула и посмотрела на Якова с весельем, вытерев ладонями мокрые щёки. — Ты не хочешь, чтобы мои капризы мешали тебе ухаживать за мамой.

— Я не считаю это капризами, — ответил Яков серьёзно. — Но в обиде нет никакого смысла. Представь, что бы было с нами, если бы я сейчас не пытался наладить с тобой контакт, а сидел в углу и обижался на Полину из-за того, что она так долго ничего мне не рассказывала? Так и разошлись бы по разным углам — кто на кого переобидится.

Иришка вновь фыркнула, а потом даже хихикнула.

— Да-а-а, — протянула она, но посмотрела на Якова с неожиданной вдумчивостью. — А тебе тоже обидно?

— Ещё как, — кивнул он. — Я просто не хочу устраивать скандалов и портить отношения. Я хочу, чтобы мы когда-нибудь стали семьёй. Но не говори этого пока маме, а то вдруг испугается.

В этот раз улыбка дочери была ещё шире.

— Не скажу, ладно уж.

Внезапно её рука в его ладони перестала быть неподвижной — и Иришка, аккуратно высвободив её, из-за чего Яков даже успел немного расстроиться, подняла ладонь и осторожно коснулась кончиками пальцев его бороды.

— Колючий… — произнесла Иришка тихо и почему-то с восхищением.

А Яков решил рискнуть.

— Можно мне обнять тебя? Если не хочешь, я…

— Можно, — ответила она быстро, но прежде, чем Яков успел что-либо предпринять, Иришка, отбросив своего голубого зайца куда-то в сторону, сама залетела к нему в объятия.

Кажется, это была победа. Маленькая, но тем не менее победа, и Яков, обнимая своего ребёнка в ответ, мысленно пообещал себе сделать всё, чтобы когда-нибудь он, Полина и Иришка стали полноценной семьёй.

Полина

Пока Яков разговаривал с Иришкой, я сидела на кухне над чашкой чая и пыталась не грызть ногти. Чтобы это задание было более выполнимым, мама подсунула мне пакет с сушками, но они меня не прельщали. Я даже чай с трудом могла глотать — настолько переживала.

— Поль, — вздохнула мама, садясь на соседнюю табуретку, — если ты считаешь, что разговор с Яковом сделает Иришке хуже, могла бы его не приглашать. Сама же позвала, никого не предупредив.

— Более того, я даже его не предупредила, — призналась я, закусив губу. Пожевав её пару мгновений, сделала глоток чаю и негромко спросила: — Я веду себя глупо, да?

— Не без этого, — хмыкнула мама. — Но тебя можно понять. Никому не нравится разгребать то, что сам до этого навалил.

— Мам!

— Говорю как есть. Но могу и утешить — судя по реакции Якова, он не оставит тебя разбираться с последствиями одну. Примчался вон… По малейшему слову, без подготовки, после работы. — Мама покачала головой. — Да ты из него можешь верёвки вить, похоже.

Никогда не думала, что такое возможно, но мне стало одновременно и неловко, и приятно.

— Я просто испугалась, — призналась я. — Иришкиной реакции испугалась. Мне показалось, что Яков её смягчит. Он всегда умел разруливать конфликты… Лучше, чем я.

— Охотно верю. Я вообще давно подозревала, что характер у нашей девочки в отца, — улыбнулась мама. — Тогда тем более прекрати переживать. Они поладят.

В этом я как раз не сомневалась. Я сомневалась в другом: сможет ли Яков смягчить Иришку по отношению ко мне?

Оказалось — смог. И когда через час они вышли из её комнаты (Яков — чтобы отправиться домой, Иришка — чтобы его проводить), дочь уже не выглядела спрятавшейся за каменной стеной. Даже наоборот, улыбалась. А ещё…