Книга Почему ты молчала?, страница 86 – Анна Шнайдер

Он ошибся. Она ошиблась. В результате получилась Иришка — о её благополучии и следует думать, а не выяснять, кто ошибся больше.

— Ну, ты хотя бы его озвучь. Хотя… дай я угадаю. Ты сказал, что приедешь в пятницу. Хочешь в этот день рассказать Иришке правду про Пашу и Ваню?

— Да, — подтвердил Яков. — И возможно, Ване я признаюсь ещё до пятницы. Но пока не уверен — как карта ляжет.

— А Паше?

— А вот тут уже не знаю. Мой младший — сложная личность. В любом случае, чтобы поговорить с ним, мне почти наверняка понадобится помощь Вани.

— Вани?..

— Ага. Несмотря на все их конфликты, только у Вани получается нормально контактировать с Пашкой, гасить его эмоции, объяснять очевидные вещи. Я не имею понятия почему, но всё, что говорит Ваня, имеет для Пашки гораздо больший вес. Поэтому сначала я поговорю с Ваней и с Иришкой, а уж после будем разбираться с моим младшим. Как тебе такой план?

— Не уверена, что можно назвать это планом, скорее намерениями. Но я не против.

— Отлично, — Яков с облегчением вздохнул. — И последнее, Поль. Если тебе не сложно… Пришли мне, пожалуйста, Иришкины фотографии. Не обязательно все до единой, но хотя бы несколько штук, чтобы я увидел, какой она была в начале своей жизни и потом. Как росла и менялась. Очень интересно.

— Конечно, пришлю, — негромко пообещала Полина, а затем с неожиданной горячностью выпалила: — Спасибо тебе!

Он понял, за что она его благодарит, и улыбнулся.

— Не за что, Поля.

Яков

Если бы Полина только знала, что творится у него дома, она бы не удивлялась тому, что он легко нашёл общий язык с Иришкой и смог её расшевелить. По сравнению с тем, как трудно порой было общаться с Пашей, но особенно с Ксеней, обида дочери на Полину казалась Якову сущей ерундой. Так, мелкая ссора двух ангелов в Раю.

А его сейчас ждал настоящий Ад. Покрытый мёдом, шоколадом и сладкой патокой, но всё-таки Ад, ибо никаким сахаром не засыпать жерло вулкана.

Хотя, когда Яков вошёл в квартиру, всё было спокойно. Он слышал, что Пашка с чем-то копошится в своей комнате, а Ксеня явно была на кухне — оттуда доносился её звонкий и слегка неестественный голос, что-то растолковывающий Ваньке. Ага, значит, старший тоже на кухне. Видимо, ужинает.

Малодушно хотелось уйти в ванную и просидеть там до момента, пока все не уснут, но Яков понимал, что это невозможно. Да и никому ещё не помогало затягивание конфликта и замалчивание проблем.

Впрочем, никакого конфликта на первый взгляд и не было — как только Яков вошёл на кухню, Ксеня тут же расплылась в ласковой улыбке и стала хлопотать перед ним, ставить тарелки и щебетать что-то отвлечённое. Сидевшему за столом и поглощающему рагу Ване еда явно встала поперёк горла, поскольку он тут же слегка поморщился и отодвинул от себя подальше недоеденный ужин.

— Поешь ещё салатику, Ваня. Или пирожков. Их много, — нежно обратилась к старшему Ксеня, и тот, вздохнув, покачал головой, глядя на мать с неодобрением.

— На колу мочало — начинай сначала, — пробормотал Ваня, поднимаясь из-за стола, и Ксеня уставилась на сына, недоуменно моргая.

— Что?

Этой фразы она явно не знала. И хорошо, иначе сейчас начался бы разбор полётов.

— Всё хорошо, — сказал Яков, собираясь сесть за стол, но Ваня не дал ему это сделать, взяв за руку.