Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 135 – И.В. Вудс

— Я легко могу представить тебя пастушкой коз.

Услышав слова Этьена, Эмберлин возмущенно фыркнула:

— Пастушка коз? Извини? Я что, похожа на пастушку коз?

Дерзкая улыбка Этьена сверкнула в темноте.

— Я просто имел в виду, что ты могла бы заняться чем-то на свежем воздухе. В месте, где ты будешь изо дня в день дышать свежим горным воздухом. И никаких больше пыльных коридоров, если не захочешь. Только падающий снег и родниковая вода, дикий ветер, который треплет волосы. Камин, возле которого можно посидеть и выпить чашечку чая после тяжелого рабочего дня.

Эмберлин склонила голову набок.

— На самом деле, звучит замечательно.

Этьен коснулся пальцами ее щеки, и все мысли улетучились из головы Эмберлин. У нее перехватило дыхание. Она не осмеливалась повернуться и посмотреть на него, опасаясь того, что сможет увидеть.

— Я вижу тебя в каком-нибудь изысканном месте, залитом солнечным светом, – сказал он низким и манящим голосом. – Счастливой и беззаботной, словно тебе подвластны закат и восход солнца, и целый огромный мир, в котором ты можешь жить. Ты заслуживаешь этого.

Эмберлин сглотнула, борясь с внезапным желанием расплакаться. Слезы внезапно защипали веки. Она и представить себе не могла настолько прекрасные вещи. Но вот появился Этьен и вселил надежду в ее сердце, смотрел на нее так, словно она была чудом, а он – свидетелем, пораженным самим ее существованием.

— А что насчет тебя? – удалось прохрипеть ей.

— Хм? – спросил Этьен.

Наконец, Эмберлин повернулась и посмотрела на него. У нее перехватило дыхание, когда она поняла, что он изучает ее улыбку, а его пальцы все еще неуверенно поглаживают изгиб ее щеки.

— Ты бы начал танцевать снова, если бы мог?

Он пожал плечами и, к большому разочарованию Эмберлин, медленно опустил руку.

— Не знаю. Хотя я понимаю, что ты имеешь в виду. Иногда мне кажется, что… я слишком долго был заточен, слишком долго не знал свободы. За последние несколько лет много всего изменилось. Я изменился.

Они оба молчали, погрузившись каждый в свои мысли. Им было так уютно и хорошо рядом друг с другом, но в то же время между ними витало напряжение. Спустя, казалось бы, целую вечность Этьен убрал руку с ее талии и нежно сжал ее ладонь.

— Пойдем, – сказал он. – Давай отведем тебя обратно. Уже поздно.

Взявшись за руки, они вместе вернулись в мир живых. Марионетка и существо из пыли и дыма. Он подвел ее к выдвижному зеркалу. Лунный свет проникал в окно, и Этьен держался в темноте, ожидая, когда Эмберлин войдет в свою комнату.

— Эмберлин, – позвал он. Она повернулась к нему лицом, и в серебристом свете лампы ее глаза заблестели. – Уходи завтра с бала, когда часы пробьют девять. Возвращайся в свою комнату. Я хочу отвести тебя кое-куда.

Сердце Эмберлин сжалось. Она кивнула.

— Так и сделаю, – сказала она, глядя, как зеркало встает на место.

В этот момент она испытала странное чувство, что все изменилось.

Она не просто расцветала в его присутствии. Она пала под его очарованием.

Впервые, будучи Марионеткой, Эмберлин не чувствовала удушья от блеска и шума бала. Сотни изысканно одетых представителей аристократии сжимали в руках изящные бокалы с шампанским, а их звонкий смех разносился по залу вместе с потрескиванием золотистых пузырьков. Запах жареного мяса смешивался с облаками духов и переплетался с ароматом праздничных елей, которые доставали до самого потолка. Люстры играли бликами на украшениях и освещали все углы, рассеивая каждую тень.