Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 136 – И.В. Вудс

Эмберлин видела все это обрывками, словно сквозь капельки воды. Она не жалела о каждой проведенной на балу секунде, как прежде. Вместо этого она ими наслаждалась.

Она смаковала каждое пирожное, присыпанное сахарной пудрой, каждое сладкое лакомство в изящной бумажной обертке, от которых буквально ломились столы, – Малкольм бы не посмел выхватить их у нее из рук на глазах у стольких людей. Она наблюдала, как ее сестры танцуют с поклонниками, в глазах которых горело, подобно пламени костра, искреннее восхищение. Эмберлин плыла сквозь толпу в льдисто-голубом платье, изящном и внушающем страх, как пронзенная копьем сосулька, бросающая вызов зимнему солнцу.

Она заметила Малкольма с покрасневшими от выпитого вина щеками, который, едва держась на ногах, кружил по танцполу женщину, но даже не почувствовала привычного гнева по отношению к нему. В сердце у нее поселился покой, пока она стояла у дальней стены и просто смотрела, как он спотыкается о женские юбки.

Этот бал должен был стать для него последним. Последняя ночь танцев, веселья и безудержных попыток заполучить женское внимание. Хотя впереди еще было много работы, много рисков, которые предстояло хорошенько обдумать, и неизвестных факторов, которые могли разрушить их планы, в тот момент Эмберлин была уверена. Завтра он умрет. Их план сработает.

Так и случится.

Эмберлин пригубила шампанское и закрыла глаза, чувствуя, как пузырьки лопаются на языке, а в животе разливается обжигающее тепло. Ее тело расслабилось, и она растворилась в музыке, словно в облаке.

Она слушала песни с того момента, как оркестр заиграл первую ноту, и перебирала пальцами шоколадные конфеты, посыпанные какао-порошком. Когда часы пробили девять, ее сердце сжалось в предвкушении. Она слизнула сахар с пальцев и, развернувшись на пятках, направилась к двойным дверям из золотого и матового стекла, оставляя веселый бал позади. Пришло время раствориться в ночи. В тени, где она чувствовала себя более комфортно. Безопасно.

И на этот раз она даже не спросила у Малкольма разрешения уйти.

Эмберлин шла в свою комнату, тихо напевая на ходу. Тело ощущалось таким же легким, как пузырьки шампанского в бокале. На лице расцвела улыбка при мысли об Этьене, который уже ожидал ее где-то в темноте. Она открыла дверь и, оказавшись внутри, прислонилась к ней спиной. С ее губ сорвался удовлетворенный вздох.

Внимание Эмберлин привлекло что-то светлое, лежащее на подушке. Записка, привязанная бечевкой к стеблю белой розы.

Она осторожно взяла цветок в руки. Бумага выглядела дорогой и плотной, а сама записка слегка мерцала. Эмберлин прищурилась, читая слова, написанные изящным почерком и черными чернилами.

Следуй за лепестками роз. Э.

Эмберлин на мгновение прижала записку к груди, а потом быстрым взглядом осмотрела пол. Ничего не обнаружив, она вышла обратно в коридор и вгляделась в простиравшуюся впереди темноту.

На полу лежал помятый лепесток белой розы, как будто на него просто наступил чей-то каблук. Совершенно незаметный, если специально не искать.

Эмберлин направилась к нему, а потом улыбнулась, заметив вдалеке еще один, а затем и еще. Она пошла по тонкой тропинке из белых лепестков, пока не наткнулась на кованую железную лестницу, ведущую к двери, которую она раньше не замечала. Она поднялась по ней и оказалась в незнакомом коридоре.