Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 139 – И.В. Вудс

Эмберлин заколебалась. Она нервно посмотрела на его протянутую руку. Этьен не отрывал от нее взгляда. Дрожа от холода и беспокойства, она все-таки шагнула к Этьену и вложила свою ладонь в его.

Марионетка и юноша из пыли и дыма танцевали на выступе крыши, оставляя нежные следы на снегу. Они сплетались телами, наклонялись и расходились друг от друга. Эмберлин почти не чувствовала холода – ее охватило чистое блаженство, когда она сделала пируэт, крепко держа Этьена за руку. Рокот оркестра под их ногами наполнял воздух прекрасной симфонией, словно написанной специально для них.

Воспоминание о танце с тенью Этьена растворилось в безудержной радости от того, что сейчас ее в крепких объятиях держал настоящий Этьен.

Ее тело снова принадлежало ей. Каждый шаг – выбранный, желанный, обдуманный. Вместе с Этьеном она поднималась на высоты, каких не достигала уже много лет. Ее сердце открылось, а лед внутри растаял, несмотря на холодный ветер, и превратился в ревущий бесконечный океан. Неудержимая и громкая, она была силой, с которой приходилось считаться.

Она снова стала Эмберлин.

Когда песня закончилась, Этьен отступил назад и низко поклонился, смахивая краем плаща снег, скопившийся на выступе, на котором они стояли. Эмберлин с раскрасневшимися от волнения щеками присела в реверансе.

–Видишь? – тихо произнес Этьен, нарушая глухую тишину этого заснеженного мира. – Ты никогда по-настоящему себя не теряла. Малкольм никогда не сможет отнять ее у тебя.

Эмберлин кивнула, и в уголках ее глаз собрались слезы. Но затем она увидела еще одну розу, воткнутую в его петлицу. Внезапно к ней вернулись воспоминания, похороненные в суматохе прожитых дней, и она нахмурилась. Вокруг них снова поднялся ветер.

— Этьен, – тихо произнесла она. – Я должна спросить. Этот цветок. Это ты оставил его на моей кровати той ночью… ночью, когда…

Эмберлин не смогла закончить предложение, но это и не требовалось. Этьен точно знал, что она пыталась сказать. Его улыбка исчезла, и он кивнул.

— Я знаю, что этот мерзавец сделал с тобой. Той ночью я следил за ним, но к тому времени, как добрался до зеркала в твоей комнате… – Он сжал руки в кулаки и зажмурился. А когда снова открыл глаза, Эмберлин едва не задохнулась от ярости, которая бушевала в их глубине. От безграничного отчаяния, которое бурлило в них. – Он уже ушел, а ты выглядела такой… такой разбитой. Просто лежала без сна и ждала, когда все закончится. – Он разжал пальцы и взял ее ладонь. – В конце концов ты заснула, так что да, я уложил тебя в постель и приложил ко лбу холодный компресс. Немногим позже, когда ты проснулась и начала бродить по коридорам, ты почти поймала меня.

— Почему ты не позволил мне поймать тебя? – прошептала она.

— Не хотел напугать. Ты и так достаточно натерпелась той ночью, поэтому я оставил цветок на твоей подушке, чтобы дать понять, что ты не одинока. Что рядом с тобой кто-то есть, даже если ты его не видишь.

Маленькая горячая слезинка наконец скатилась по щеке Эмберлин. Этьен шагнул вперед, обхватил ладонями лицо Эмберлин и провел по скуле большим пальцем – твердым, но в то же время мягким. Внезапно он усмехнулся.

— Ты так настойчиво разыскивала меня той ночью. Хотя, полагаю, я сам виноват, что подобрался так близко. – Он расплылся в широкой, сияющей улыбке. – Но я ничего не мог с собой поделать, хотел быть еще ближе к тебе. Вел себя как дурак, но, в конце концов, я рад, что ты загнала меня в угол в том заброшенном подвале, размахивая подсвечником, как безумная.