Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 140 – И.В. Вудс

Не удержавшись, Эмберлин откинула голову назад и громко рассмеялась. Глаза Этьена загорелись.

— Я думала, ты невыносим, – призналась она.

— А я думал, что невыносима ты, – парировал Этьен, понизив голос.

Она смотрела в его сверкающие глаза, и сердце ее бешено колотилось о ребра. Запах пыли и дыма – его запах – окутывал их нежным облаком.

Его улыбка угасла. Улыбка Эмберлин исчезла следом, словно призрак, имитируя выражение лица Этьена. Его глаза цвета расплавленного металла прямо-таки светились, пока он медленно блуждал ими по шее Эмберлин, по ее губам. Она ощущала его взгляд, точно как физические прикосновения, и кожу ее покалывало от наслаждения в тех местах, где он касался ее. И, боже, она хотела, чтобы он прикоснулся к ней. По-настоящему прикоснулся.

Казалось, он прочел желание в ее глазах. Прочел и понял его.

В тот же миг его губы коснулись ее, словно отвечая на вопрос, который она оставила невысказанным и позволила повиснуть в воздухе между ними. Поцелуй сначала был робкий, но затем быстро превратился во всепоглощающий. Отчаянный. Ладонь Этьена на ее щеке напряглась, а второй рукой он обхватил ее затылок.

Эмберлин вздохнула, сильнее прильнув к его губам, и сердце ее вздрогнуло, словно хотело вырваться из груди навстречу его сердцу. Этьен спустил руку с ее щеки на шею и мягко сжал ее. Прижал Эмберлин к себе, стирая все иллюзии о пространстве, которое все еще существовало между ними.

Но Эмберлин этого все равно было недостаточно. Ни на мгновение не прерывая поцелуя, она обвила его шею руками и притянула ближе к себе. Его грудь прижалась к ее, и его тепло, невероятное и дразнящее, просочилось сквозь тонкий лиф платья. Она боялась, что растает рядом с ним подобно снежинке во время весенней оттепели, но Эмберлин была рада этой мысли, ведь это значило…

Внезапно Этьен отпрянул от нее.

— Мне так жаль, – прошептал он, задыхаясь. – Я… я не смог удержаться.

В животе у Эмберлин вспыхнул огонь.

— Я тоже не могу, – хрипло ответила она и в два быстрых шага сократила расстояние между ними.

Там, где раньше горел огонь, вспыхнуло настоящее инферно. Пыль и пламя сплелись воедино, чтобы погасить друг друга, вдохнуть новую жизнь. Они придвинулись ближе, их губы двигались в одном восхитительном ритме, смакуя вкус и отчаянно изучая друг друга, а руки жадно шарили по изгибам чужих тел. Эмберлин нащупала ладонями его твердые мускулы, Этьен коснулся проклятых завязок на лифе, которые так и молили распустить их. От одной лишь мысли об этом у Эмберлин по коже пробежала дрожь.

Наконец, они разорвали поцелуй. Эмберлин не была уверена, кто из них пошевелился первым, но они не отстранились далеко друг от друга. Этьен прижался лбом к ее лбу. Грудь каждого тяжело вздымалась при вдохе. Они снова глотнули реального мира, после того как, казалось, целую вечность провели среди созданного ими самими.

Эмберлин покачала головой и разомкнула губы, словно собираясь заговорить, но голос ее не послушался. Они просто смотрели друг на друга, внезапно смутившись, и медленно выпутывались из объятий.

Эмберлин прочистила горло, тряхнула головой, пытаясь избавиться от воспоминаний, и попробовала что-нибудь сказать – хотела отвлечься от того, как он смотрел на нее. Все что угодно, лишь бы не думать о его теплых губах, прижимавшихся к ее рту, о пальцах, которые всего несколько мгновений назад играли с завязками ее корсажа. Ее мысли невольно вернулись к тому моменту, когда она попросила Этьена развязать ленты на платье, чтобы снова начать дышать. Она вспомнила, как его пальцы касались ее кожи, пока он, затаив дыхание, помогал ей шнуровать костюм Фауста. Ее щеки покраснели еще сильнее при мысли об упущенных возможностях.