Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 148 – И.В. Вудс

Глаза Эмберлин наполнялись слезами, пока зрение полностью не затуманилось. Она повернулась к сестрам в поисках совета, в поисках помощи, но те ничего не могли предложить, поглощенные своим собственным ужасом.

Алейда издала придушенный звук, когда ее дрожащая рука сильнее прижала острие ножа к горлу, и из раны потекла еще одна струйка крови. Она остановилась, давая порезу немного затянуться, но только чтобы вонзить лезвие еще глубже.

Эмберлин не могла позволить Алейде умереть вот так. Она глубоко вздохнула и, прежде чем у нее появился шанс все тщательно обдумать, выкрикнула:

— Это все я!

Казалось, целая вечность пролетела между ними. Алейда, все еще вонзающая нож в свою плоть, притихшие девушки за ее спиной и Малкольм. При виде его лица у Эмберлин по коже побежали мурашки. Он был одержим чувством собственного превосходства, удовлетворения, власти. Победой.

Эмберлин испытала облегчение, когда нож с грохотом упал на пол. Ноги Алейды подкосились, и тяжесть проклятия ослабла как раз вовремя, чтобы Эмберлин успела подхватить сестру на руки. Затем Марионетки собрались вокруг Алейды; она лежала на коленях у Розалин, тяжело дыша, а открытая рана на ее горле быстро заживала.

Малкольм шагнул к Эмберлин, не сводя с нее глаз.

— Это была я, – дрожащим голосом произнесла Эмберлин. – Это я отпугнула Габриэль, я придумала носить при себе оружие, чтобы причинить тебе боль, – все это сделала я. Клянусь, они не хотели в этом участвовать. Клянусь ценой своей собственной жизни. – В любом случае сейчас ее жизнь почти ничего не стоила. Эмберлин заставила себя посмотреть Малкольму прямо в глаза. – Они не знали, как отказать мне. Все это целиком моя вина. Я единственная планировала навредить тебе, а остальных просто вынудила присоединиться ко мне.

Какое-то мгновение Малкольм просто стоял, уставившись на Эмберлин, и у него на лице отражалась странная смесь ярости и мрачного разочарования. Эмберлин наблюдала, как эмоции в его глазах сменяют друг друга. Казалось, он уже знал, что во всем виновата Эмберлин, но надеялся, что это неправда. До него дошло, что задумала его Ведущая Марионетка. Еще одна из его главных звезд нацелилась ему в горло.

Затем черты его лица ожесточились, и он шагнул еще ближе.

— Ты собиралась позволить ей умереть, не так ли, Эмберлин? – тихо спросил Малкольм, игнорируя признание Эмберлин. Проклятие вспыхнуло в ней с новой силой, заставляя ее подняться с пола и остановиться прямо перед ним. Она съежилась, когда он скользнул пальцами по ее лицу и приподнял подбородок, чтобы она посмотрела на него. В ее глазах промелькнули искреннее сожаление и разочарование, но гнев взял верх. – В конце концов, ты всего лишь избалованная, эгоистичная маленькая принцесса.

Эмберлин вздрогнула от его слов, и чувство вины охватило ее. Но оно быстро переросло в страх, когда Малкольм внезапно замер. Он сунул руку в карман и вытащил…

Внутри у нее все сжалось. Он достал ее браслет с гравировкой. Флориса.

Он помахал им перед ней, все еще держа ее за подбородок, чтобы она не отводила взгляд.

— Ты с самого начала была непослушной, не правда ли? Я обнаружил его в твоей комнате, когда искал тебя. Ты знала, что я не допускаю никаких связей с внешним миром и вашими прошлыми жизнями, но все же оставила вещицу у себя. Какое разочарование… Ты могла бы стать великой. Достичь гораздо большего, Эмберлин, но ты все испортила.