Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 151 – И.В. Вудс

Этьен коснулся плеча Эмберлин.

— Нет, ты не виновата, – пробормотал он. – Ты поступила правильно, когда рассказала им правду и отпугнула Габриэль. Ты сделала все, что было в твоих силах, чтобы защитить их и при этом спасти свою душу.

— Это моя вина. Это все моя вина, – выдавила она сквозь рыдания. – Я должна была набраться храбрости и убить его, пока у меня еще был шанс. Не должна была позволять тебе останавливать меня – надо было просто сделать это, не беспокоясь о том, чего могут захотеть другие. – Эмберлин еще глубже зарылась лицом в простыни, из-за чего ее голос звучал приглушенно. – Если бы я убила его, все бы закончилось. Возможно, мы уже были бы свободны.

— Что именно сказал Малкольм? – спросил Этьен, и его голос показался ей оплотом спокойствия во время шторма.

Эмберлин приготовилась к новой волне агонии, готовой захлестнуть все ее тело.

— Завтра он собирается нас убить. Сразу после того, как опустится занавес.

— Что? – тихо выпалил Этьен. Как будто не мог – и не хотел – поверить, что история повторяется.

Ее охватило оцепенение.

— Все кончено, Этьен. Все кончено.

Только Этьен набрал в грудь воздуха, чтобы возразить, как в коридоре послышались шаги. Сперва отдаленные, но становившиеся все громче и громче.

— Прячься за зеркало! – прошипела Эмберлин, выскальзывая из объятий Этьена. Она вскочила на ноги, так что Этьен, не удержавшись, свалился на пол. Он выпрямился в полный рост и устремил на нее яростный взгляд.

— Клянусь, если он тронет тебя…

— Прячься! – выплюнула Эмберлин. С трудом отыскав потайную задвижку, она отодвинула зеркало в сторону и втолкнула Этьена в коридор как раз в тот момент, когда раздался стук в дверь. Прежде чем вернуть зеркало на место, она увидела на лице Этьена грозное выражение, и ее сердце забилось еще сильнее.

Эмберлин повернулась к двери своей спальни.

— Кто там? – с дрожью спросила она.

— Могу я войти? – отозвался Малкольм странно тяжелым голосом.

Эмберлин обхватила себя руками, словно страх отделил мышцы от костей, а холодный адреналин разлился по венам.

— Пожалуйста, Малкольм, – не удержавшись, взмолилась она. По ее щекам потекло еще больше слез. – Ты сделал достаточно. Оставь меня в покое, прошу тебя.

Ее встретила гробовая тишина, которую нарушали только биение ее пульса и прерывистое дыхание. Эмберлин уже приготовилась к тому, что проклятие внутри нее пробудится, а тело дернется вперед, чтобы приветствовать мерзкого монстра. Но вместо этого услышала лишь шарканье ног и тяжелый вздох.

— Что бы ты обо мне ни думала, на самом деле я не хочу причинять тебе боль, Эмберлин. Это не приносит мне никакого удовольствия. Я бы солгал, сказав, что ты не занимаешь у меня в сердце особое место. Мои звездочки всегда занимают.

Эмберлин вспомнила Женевьеву, и по спине побежали мурашки, оставляя ее в замешательстве. Но все же, услышав неуверенный тон Малкольма, она подошла ближе к двери.

— Чего ты хочешь? – спросила она с большей свирепостью, чем хотела.

Последовала еще одна пауза, но Малкольм не стал врываться к ней в комнату. Не стал обращаться к проклятию, чтобы оно сделало все за него. Эмберлин лишь услышала, как он снова тяжело вздохнул, словно пытаясь подобрать слова. Страх стиснул ей горло. Она не знала, чего ожидать. За все годы, что была его Марионеткой, Эмберлин никогда не видела, чтобы Малкольм вел себя подобным образом.