Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 171 – И.В. Вудс

Радостное возбуждение, которое Эмберлин испытывала всего несколько мгновений назад, сменилось болью. С ее губ сорвался тихий стон. Этьен снова встретился с ней взглядом, и в его глазах цвета расплавленного металла горели сожаление и страх. Кожа покрылась пузырями и шелушилась.

— Нет, Этьен! Ты не можешь! Ты не можешь оставить меня! – закричала она и бросилась вперед, чтобы хоть что-нибудь сделать. Она не знала, что именно, но должна была что-то предпринять. Удержать его, чтобы он не распался на части. Позволить своему огромному горю и гневу превратить его в единое целое и залечить все раны. Что бы ни случилось, он не мог оставить ее одну в этом мире. Близнец ее темной души не мог умереть.

Этьен лишь улыбнулся ей в последний раз, глядя, как Эмберлин направляется к нему так быстро, как только позволяли ее пылающие легкие, и тянет кончики пальцев, чтобы схватить его.

— Продолжай танцевать, Эмберлин, – услышала она слова Этьена, прежде чем его унесло ветром. Эмберлин упала на колени, оставшись наедине лишь с дымом и пылью.

Подняв руки, словно в молитве, Эмберлин смотрела на то место, где только что стоял Этьен. Мир позади нее затих, став свидетелем ее потери. Она ничего не могла сделать, кроме как машинально обхватить себя руками, чтобы не упасть. Странный звук вырвался из ее горла, и она обмякла, мысленно возвращаясь к последней ночи, которую они провели вместе. Как он чуть было не озвучил правду, которая повисла между ними невысказанной, но которую она не позволила ему сказать. В тот момент она не могла вынести его слова.

— Я тоже люблю тебя, – прошептала она в темноту.

Эмберлин стояла на коленях в окружении мрамора, а вокруг нее печально падал снег.

Эмберлин не знала, сможет ли когда-нибудь вновь переступить порог Театра Пламени. Но вот она стояла всего в нескольких шагах от того места, где Этьен превратился в пыль много недель назад.

Она пыталась привыкнуть к этому. К воспоминаниям, как упала на колени перед входом в театр, когда Этьен слился с самой ночью. К глубочайшему горю, не похожему ни на что, что она чувствовала раньше. К тому, что половина души исчезла в никуда, словно провалилась в живот, угрожая протащить ее сквозь пол и вниз, вниз, вниз, в самые темные глубины этого мира. Она даже не чувствовала рук сестер, которые обхватили ее и держали, пока она выла от боли.

Но в конце концов Эмберлин научилась справляться с трудностями. Смогла смириться с потерей, когда перед ней, кусочек за кусочком, предстало новое будущее. Несмотря на боль, несмотря на агонию от потери Этьена и их зарождавшейся любви, Эмберлин верила, что он счастлив. Что он каким-то образом обрел покой и, возможно, даже нашел те горы, куда, как представляла Эмберлин, они оба однажды сбегут. В конце концов, она всегда надеялась, что после смерти есть что-то большее.

После гибели Малкольма и снятия проклятия мир снова заиграл новыми красками. Жизнь снова обрела смысл, и она была готова встретиться с ним лицом к лицу. Перед Эмберлин открылись новые возможности, как для молодой девушки, жаждущей чего-то нового, чего угодно. Это пугало. Это ошеломляло.

Но в то же время казалось таким волнующим. Эмберлин знала: когда придет время, она будет жить и ради себя, и ради юноши, который так и не получил своего второго шанса. Жить ради любви, которая была ее опорой в самые тяжелые минуты.