Книга Ворона в гареме. Книга 1, страница 15 – Коуко Сиракава

— Ваше величество! – прошелестел над ухом правителя, уже поднявшегося с места, Юнь, начальник императорской канцелярии.

Канцлер с роскошной седой бородой когда-то был советником наследника и ближайшим соратником Гаоцзюня с его детских лет.

— Во дворце Моря слез, Тинлэй-гун, никак не успокоятся…

Там содержали вдовствующую императрицу.

— Знаю. Минъюнь. – Гаоцзюнь подозвал к себе ученого мужа лет сорока-пятидесяти с умным лицом. – Что с движением денег?

— Пока ничего подозрительного не происходит.

Этот просвещенный муж выполнял обязанности казначея, следя за финансами двора.

— Впрочем, наверняка у нее есть скрытое имущество. Недаром ведь она издала столько указов о рангах.

Вдовствующая императрица набивала мошну, продавая ранги и должности. Но конфискованное у нее имущество не соответствовало предполагаемой сумме.

— Думаешь, ключ в передвижениях по службе евнухов?

Глава министерства по делам женской половины дворца, на которого правитель бросил взгляд, кивнул.

— Я буду иметь это в виду.

Вдовствующая императрица вовсе не собиралась покорно пребывать в заключении. Это ведь именно она уговорами или угрозами по отношению к предыдущему правителю добилась того, что власть оказалась в ее руках и руках ее родственников. Это она пыталась лишить Гаоцзюня престола. Среди евнухов еще оставались те, кого подозревали в связях со вдовствующей императрицей.

— Похоже, госпожа никак не возьмет в толк, что вы питаете к ней симпатию. – Юнь еще немного поговорил о мерах по исправлению ситуации, вздохнул и, поглаживая бороду, вышел из комнаты.

Гаоцзюнь, взяв с собой Вэй Циня, отправился в императорские покои. Пусть он закончил с политикой, но во дворце его тоже ждали дела, они накапливались горой.

Вдовствующую императрицу он оставил в живых не из симпатии. Покачиваясь в паланкине, который несли его в покои, Гаоцзюнь размышлял. Когда во главе императорской гвардии он ворвался во дворец тогда еще не вдовствующей, а просто императрицы, то не снес ей голову только потому, что не обладал достаточной для этого мощью. Убей он авторитетную властительницу, в ответ поднялась бы огромная волна. Лишить кого-то власти невозможно одним ходом. Гаоцзюнь зарабатывал мощь будущего двора медленно и верно, словно по одной убирал шашки на доске для игры в го.

И вот сейчас он уже мог бы казнить вдовствующую императрицу. Придумать обвинение и расправиться с ней легко – достаточно одного его желания. Так же действовала и она сама. Это и есть власть.

Но Гаоцзюнь не будет этого делать. Он хотел заполучить твердые доказательства, достаточные для наказания. Император ехал, молча глядя вперед. Там виднелся Нингуан-дянь, дворец Сгустка света, его покои. И в глубине дворца – опочивальня. Еще дальше, так что отсюда увидеть было нельзя, стоял Юцзао-гун, дворец Водорослей. Он был давно заброшен и пришел в упадок, крыша прогнила, стены почернели от плесени.

Когда в тринадцать лет Гаоцзюня лишили права наследования, именно туда его перевели из Восточных покоев. До тех пор, пока в восемнадцать лет он не ворвался во дворец императрицы и не вернул себе статус наследника, он жил впроголодь, и, если бы не тайно поддерживавшие его нынешние соратники и Вэй Цин, неизвестно, как бы все обернулось.

Его мать, госпожу Се, убили еще до того, как он был лишен прав наследника, – отравили. Благодаря евнухам, приставленным к императрице, выставили преступницей и быстро казнили одну из прислужниц. Однако явных свидетельств того, что это было задумано правительницей, не осталось.