Книга Ворона в гареме. Книга 1, страница 59 – Коуко Сиракава

— Может быть, есть какие-то подробности?

Она ведь так и не узнала, почему Бинъюэ интересовался женской половиной дворца и что он хотел у нее попросить. Ее это беспокоило.

— Точно не знаю, но можно посмотреть записи. Или… – Гаоцзюнь посмотрел на Вэй Цина.

Тот был недоволен тем, что ему придется косвенным образом отвечать на просьбу Шоусюэ, но поклонился.

— Мне кажется, он снова придет ко мне, – сказала Шоусюэ, но Гаоцзюнь ограничился коротким «ясно».

Она внимательно посмотрела на правителя. По его бесстрастному лицу невозможно было прочитать его чувства. Может быть, он не получил отчет от Вэнь Ина? Тот не понял смысла произошедшего и не сообщил хозяину? Или евнух тогда действительно не услышал того, что сказал Бинъюэ?

Гаоцзюнь промолвил:

— Почему Луань Бинъюэ вселился в Подлунного старца?

Шоусюэ отвела от него взгляд и протянула руку к чашке.

— Я тоже не знаю. Однако у него, похоже, была причина появиться во дворце. Возможно, он вселился в кого-то в провинции Ли и вынудил человека принести сюда вазу с запертыми в ней душами.

— Вероятно, это был купец, который привез во дворец товары. Тот, который передавал их дамам во Дворце мандаринок. Его основная торговля – в провинции Ли. Про него говорили, что в последние несколько месяцев он «несколько не в себе», думали, что утомился.

Возможно, в это время в него как раз вселился дух. А после того, как купец принес вазу на женскую половину дворца, дух переселился в прислужницу.

— Но зачем же ему так надо было попасть сюда, что он пошел на такие ухищрения? – пробормотала Шоусюэ.

Гаоцзюнь наблюдал за ней. Она, почувствовав его взгляд, подняла голову.

— Что еще?

— Ничего, – сказал он и встал. Видимо, собрался уходить.

— Пойдешь к Хуанян?

— Нет. – Гаоцзюнь замолчал и полез за пазуху.

Вытащил что-то завернутое в шелковый платок и положил на стол. Затем сам развернул. Там оказался гребень из слоновой кости. На нем был вырезан узор: какая-то птица – кажется, соловей, и волны.

— И что это?

— Я слышал, что Хуанян подарила тебе обновки. Это должно к ним подойти.

— Не надо.

— Не надо – выбросишь, – сказал он и пошел к двери.

— Тебя Хуанян научила так говорить?

Он не ответил и вышел из дворца. Шоусюэ стиснула зубы. Стоит один раз проявить слабость, и уже не отделаться. Не надо было принимать то платье! Когда остаются вещи – остается и связь с человеком. Если Хуанян пригласит Шоусюэ во Дворец мандаринок – придется отправиться туда. Когда приходит Гаоцзюнь, Шоусюэ уже не может, как раньше, выгнать его.

Девушка закусила губу. Подошла к шкафчику, вынула черную лаковую шкатулку и открыла крышку. Там лежала янтарная рыбка, та самая, что подарил ей Гаоцзюнь. Нахмурившись, Шоусюэ разглядывала рыбку, затем снова закрыла шкатулку и вместе с гребнем убрала в шкафчик.

Можно ли будет потом подарить это, например, Цзюцзю? Или это создаст новую связь? Неизвестно. Как же снова остаться одной? Хочется избавиться от чувств, избавиться от пристрастий и тихонько жить в ночи, в одиночестве.

— Цин, – негромко окликнул Гаоцзюнь, шагая по галерее. – Завтра к вечеру пригласи дунгуаня в Хунтао-юань.

— Дунгуаня? – В голосе Вэй Цина звучало недоумение.

Дунгуань – это верховный жрец. Жил он в южной части дворца, в обветшалой, будто заброшенной хижине – по крайней мере, должен жить.