Книга Ворона в гареме. Книга 1, страница 86 – Коуко Сиракава

— Несчастна?! Да как ты…

Вэй Цин в изумлении попытался броситься на нее, но Гаоцзюнь движением руки остановил телохранителя.

— Прости, если я неправильно выразился. Но мне и правда жаль тебя. Тебе обидно это слышать?

С волосами, покрытыми каплями остывшего чая, Гаоцзюнь смотрел на Шоусюэ. Она, сердито глянув на него в ответ, поставила чашку на стол, молча отвернулась и скрылась за занавесями. Вынула из-под постели шкатулку из сандалового дерева и с ней в руках вернулась к Гаоцзюню.

— Сначала посмотри на это, а потом попробуй повторить то, что сказал. Если сможешь.

Она открыла крышку и вынула то, что лежало внутри. Это были перевязанные шнурком бамбуковые дощечки. Шоусюэ швырнула их на стол перед Гаоцзюнем. В тот же момент шнурок, связывавший их, порвался, и они разлетелись по поверхности стола с сухим треском. Шоусюэ ахнула и уставилась на таблички. А ведь Линян предупреждала ее, что таблички старые и с ними надо обращаться осторожно!

Гаоцзюнь взял рассыпавшиеся таблички и стал выкладывать их одну за другой. Шоусюэ выдернула те, что он держал в руках, и вместе с лежащими на столе придвинула к себе.

— Выкладывать их по порядку могу только я. Я столько раз их прочитала, что выучила наизусть.

Отодвинув в сторону все еще соединенные шнурком таблички, она начала выкладывать по порядку те, которые рассыпались. Гаоцзюнь наблюдал за движениями ее рук молча, слышен был только стук дощечек о стол.

— Линян показала мне их через год после того, как я сюда попала. Я не умела читать и писать. Она учила меня, но это я все равно сразу не могла разобрать, так что Линян мне их пересказывала сама.

Поэтому слова врезались в ее память не в виде письмен, а голосом Линян.

— «Богиня Улянь летела из сокрытого на западе дворца восемь тысяч и еще одну ночь и, обнаружив этот остров, заросший можжевельником, присела на ветку, чтобы дать отдых своим усталым крыльям. И выбрала она из расплодившихся, словно зеленая трава, людей двоих. И сделала одного государем Лета, а другого – государыней Зимы»… – Ей не надо было даже читать таблички, слова сами слетали с ее губ.

Шоусюэ посмотрела на Гаоцзюня:

— Будешь слушать?

Он, помедлив мгновение, не спеша кивнул.

— Буду.

Шоусюэ глубоко вдохнула, закрыла глаза и заговорила:

Правитель, государь Лета, занимался государственными делами, а верховная жрица, государыня Зимы, исполняла храмовую службу. Государю Лета наследовали мужчины, находящиеся с ним в кровном родстве, а государыней Зимы избирали маленькую девочку, следуя божественному прорицанию. Государыня Зимы получала силу от богини Улянь и передавала ее слова. Более пяти сотен лет два государя – мужчина и женщина – равно управляли страной, сменяясь от поколения к поколению, но все же возникла смута. Тогда государем Лета был пылкий юноша по фамилии Сун. Он убил государыню Зимы, деву Суй. По какой причине это произошло, неизвестно. То ли Суй отвергла любовь Суна, то ли Суну не понравились отношения, возникшие между Суй и его младшим братом, – разное говорили. Суй была прекрасной девой, красота ее была такова, будто все тело ее испускало чистый свет. Сун любил Суй. Так любил, что захотел убить ее.

После того несколько сотен лет сражались войска государыни Зимы под предводительством верховного жреца и войска, вставшие на сторону государя Лета. Сменилось несколько государей Лета, а государыня Зимы больше не появлялась. Богиня Улянь молчала. Страна лежала в разрухе, про государыню Зимы постепенно забыли, государь Лета тоже потерял свое имя. Возникали новые династии и тут же исчезали. И вот из одной провинции, непреодолимой силой разрушив границы, прорвались к столице войска. Это была армия Луань Си, прозванного за его необычные серебристые волосы Серебряным генералом. То был юноша, не достигший и тридцати лет, подобный юному льву. Войско Луань Си сопровождала девочка. Звали ее Сян Цян, «ароматная роза», и было ей двенадцать лет. Это Луань Си дал ей такое имя. Ведь своего у нее не было – она была рабыней.