Книга Чары в стекле, страница 107 – Мэри Робинетт Коваль

— Это моя вина, и больше ничья. – Месье Шастен мрачно покачал головой. – Иначе откуда бы они узнали о способностях Винсента?

Джейн уже открыла рот, чтобы рассказать ему про Анн-Мари, но осторожность, взлелеянная ею за последний месяц, заставила ее прикусить язык. Ведь, если поразмыслить, бонапартисты и впрямь оставили месье Шастена в покое. И существовала вероятность, что Бруно и сам был бонапартистом, просто прикрывал свои политические взгляды под маской неприязни к самому Наполеону.

Не успела Джейн выкинуть из головы эти глупые подозрения, как месье Шастен перешел к другому вопросу:

— Мы отправимся в Брюссель сегодня вечером. Пусть кто-нибудь из слуг поможет вам упаковать пожитки – боюсь, это будет один-единственный чемодан, – и мы займемся приготовлениями к вашему отплытию в Англию.

— Я благодарна вам за хлопоты, но, если вы не возражаете, я бы предпочла остаться здесь, в доме, до тех пор, пока Винсента не перевезут куда-то еще.

Месье Шастен резко остановился.

— Ни в коем случае. То есть, я хочу сказать, дом к вашим услугам, конечно же, но здесь становится слишком опасно, и Дэвид ни за что не простит меня, если я позволю вам остаться.

— Мой муж достаточно хорошо меня знает, чтобы понять: если я осталась здесь, значит, сама так решила.

— Но здесь небезопасно.

— Благодарю, я уже сама убедилась в этом воочию, но даже так не собираюсь менять свое решение. Мне не хочется вас задерживать, – Джейн указала рукой на ящики, – но я обязана спросить: вы не знаете, куда его увезли?

Месье Шастен покачал головой.

— Я лишь могу сказать, что это были передовые разведчики. Сам Наполеон появится здесь не ранее чем через неделю, а то и через две. Но я не знаю, вернутся ли они к остальной армии или останутся здесь, в городе.

— Значит, мне придется выяснить это самостоятельно. – Изначально Джейн собиралась отправиться в Брюссель и встретиться с мистером Гилманом лично, но отъезд Шастенов тоже мог сыграть ей на руку. – Можно ли попросить вас передать письмо одному из клиентов Винсента?

— Вы же не думаете всерьез, что кто-то сейчас будет думать о делах?

— Нет. Но я могу рассчитывать, что этот человек передаст весточку моим родителям. – Это было достаточно близко к правде, чтобы Джейн могла не терзаться угрызениями совести, обманывая месье Шастена и его жену. Даже если бы сейчас она не чувствовала себя так, будто не может верить вовсе никому и ничему, Джейн в любом случае была не вправе разглашать секрет мистера Гилмана.

Месье Шастен согласился выполнить ее просьбу, пусть и весьма неохотно. А вот мадам Шастен принялась горячо возражать, что Джейн нельзя оставаться в доме, и даже усомнилась в том, что гостья по-прежнему в своем уме. Но та невозмутимость и холодность духа, которую Джейн отточила до совершенства, привыкнув скрывать собственные эмоции, явственно доказывала обратное. Хозяевам она сказала, что собирается остаться, чтобы выяснить, где находится Винсент, а затем постараться организовать его выкуп. Конечно же, она не могла сказать, что он приехал сюда шпионить в пользу британской короны, но сам этот факт позволял рассчитывать, что Винсента непременно выкупят, главное – выяснить, где его держат.

Как только разговор закончился, Джейн тут же поспешила обратно в комнату.